Похлопав Доминика по спине, он продолжил свою прогулку, предоставив Доминику возможность поступить так же.
Доминик решил, что люди неизбежно начнут проявлять к нему интерес. Само его нахождение здесь, в Лондоне, и присутствие на всех балах и приемах малого сезона, вместо того чтобы разыгрывать совсем иную игру в Брайтоне, не могло не привлечь внимания сплетников. Пока никто не осмеливался облечь свои подозрения в слова, но это не за горами. Самому Доминику до слухов не было ровным счетом никакого дела.
В возрасте тридцати двух лет он в первый раз всерьез ухаживает за молодой леди. Действовать приходится очень медленно, что весьма его раздражает. А длительное воздержание лишь усиливало его беспокойство.
Как бы то ни было, Доминик видел на своем горизонте один светящийся маяк, обещающий прибытие в безопасную гавань. Он был слишком опытным в любви, чтобы не распознать ее признаки. В свои тридцать два года он как мальчишка радовался реакции Джорджианы. Кто бы мог подумать, что он окажется столь подверженным лести? Доминик усмехнулся. Притяжение, которое он испытывал, – то самое, что влечет мужчину к женщине и связывает их воедино шелковыми узами страсти, – было столь сильно, что он мог без опасения оставить ее без присмотра на добрую половину вечера.
– Ради всего святого, чему ты усмехаешься?
Вздрогнув, Доминик обернулся и увидел стоящую рядом с ним Беллу. Он улыбнулся ей.
– Своим приятным мыслям, дорогая моя. – Быстрым взглядом окинув ее лицо, Доминик заметил бледность, которую она пыталась скрыть с помощью румян.
Белла слегка нахмурилась:
– Ах, неважно. – Помолчав мгновение, она поспешно добавила: – Если бы не беспокойство за Джорджи, я осталась бы дома с Артуром. Эти приемы становятся все более скучными."
"Дрожащие нотки в ее голосе встревожили Доминика. Положив ее руку себе на сгиб локтя, он стал поглаживать ее, как обычно поступал, когда сестра была маленькая. Это возымело желаемый эффект.