– Милорд!
Несмотря на охватившую ее панику, это слово она произнесла соблазнительным шепотом, хотя совсем к этому не стремилась. Какая-то сила внутри ее, более могущественная, чем воля, заставила принять брошенный им вызов.
Доминик негромко рассмеялся, глядя ей в глаза, и Джорджиана чуть не растаяла в его объятиях. Затем он обрек свой вызов в словесную форму:
– Милая, вы ведь не боитесь того, что можете узнать?
Доминик низко склонился к ней, ошеломляя близостью своего крупного тела и согревая теплым дыханием щеку, и принялся украдкой поглаживать обнаженный участок ее руки над перчаткой длиной до локтя.
"Что же он такое делает? Мысленно Доминик абстрагировался от собственного тела и посмотрел на себя со стороны. Он понимал, что не подобает вести себя подобным образом по отношению к благовоспитанной молодой девушке. Опытные куртизанки или дамы вроде Элейн Чэнгли восприняли бы его действия как нечто само собой разумеющееся, но изнеженные девственницы, столкнувшись с такой мощной тактикой, имели обыкновение спасаться бегством, падать в обморок или визжать, потому что не знали, как реагировать на подобное.
О бегстве, обмороке или криках Джорджиана даже не помышляла. Мысленно она боролась с желанием узнать, чему же его светлость хочет ее научить.
– Боюсь ли я? – эхом повторила она, чтобы потянуть время. – Едва ли. У меня вызывает сомнение лишь то, что мы слишком долго находимся в обществе друг друга. Наши друзья могут узнать нас и счесть это странным.
Доминик понял скрытый подтекст ее слов, но решил не обращать на него внимания. Он не спешил открыться в том, что знает, кто она такая.
– В такой-то mêlée?[17] Сомневаюсь, чтобы наши друзья вообще нас заметили.
Доминик еще раньше заметил, что Белла с Артуром удалились в одну из гостиных, поэтому не удивился, когда Джорджиана, быстро окинув комнату взглядом, покачала головой:
– Не могу различить ни одной знакомой фигуры.
Улыбнувшись, Доминик положил ее руку себе на сгиб локтя.
– Убедились теперь? На balle masquée полагается веселиться. Давайте-ка и мы немного развлечемся.