Она непросто нам свадьбу испортила, она нашу семейную жизнь, едва начавшуюся, поставила под большое сомнение.
Завершив говорить, Данил усаживается рядом со мной на кровать. Сначала молчит, просто держит меня за руку, по коже водит кончиком пальца.
— Тебе надо поесть, малыш. Уже пять часов вечера, а ты ещё ничего не ела.
— Не хочу, — отвечаю еле слышно, в сторону мужа даже смотреть не хочется.
Он вздыхает. Видимо, заставляет себя набраться терпения и относиться ко мне со снисхождением.
— Насть, так не пойдёт. Те таблетки, что тебе выписал врач, их тоже надо выпить, но не на пустой же желудок.
Оторвав взгляд от потолка, смотрю на Потоцкого. Я больше на него не злюсь, но и не чувствую любви той безумной, от которой кругом голова. Внутри только пустота.
— Я заказал твою любимую лазанью и греческий салат, давай немного поешь, — не теряя надежды, Потоцкий продолжает меня уговаривать и я соглашаюсь.
Кивнув, откидываю в сторону одеяло. Не спеша сажусь на край кровати. Голова кружится, перед глазами цветные точки пляшут.
— Дань, я сама пойду. Отпусти.
Нехотя, но всё же отпускает. И я медленно иду, опираюсь рукой о стену.
В кухне пахнет вкусно. Накрытый стол.
Данил готовит мне чай, наливает сок в стакан и кладёт рядом таблетки, которые я уже ненавижу, но без них мне совсем крышу снесёт.
Пальцы на руках подрагивают. Я с трудом удерживаю вилку.
Потоцкий сидит напротив и глаз с меня не сводит.
"Съедаю меньше половины того, что лежит на тарелке. Данил хмурится, но ничего не говорит. Следит за тем, чтобы я приняла таблетки.
— Насть, мне завтра нужно будет уехать на несколько часов.
— К Лере нужно поехать? — не знаю, откуда берётся эта ревность, кажется, её не способны подавить никакие таблетки, которыми меня сейчас пичкает психиатр.
— На работу, — холодно отвечает Данил.
— А к Лере когда поедешь? — я не пытаюсь скандалить, просто никак не могу выбросить из головы эту девушку. Не могу сделать вид, что ничего о ней не знаю.
— Не поеду.