Если успеет прийти в себя, то к вечеру подъедет.
Мы попрощались, и я отступила в сторону, пропуская девушку в узкий коридор. Ракель тоже нужно было заселиться и привести себя в порядок. У нее за плечом уже появилась призрачная горничная, когда откуда-то из правого крыла раздался истошный женский визг.
— Вот же демоны! — воскликнула я и, пролетев сквозь призрака, помчалась в сторону звуков. Еще успела поймать озабоченный взгляд отца Ракель. В нем можно было прочитать: «И все же работой тут не пахнет! Не туда я устраивал родимую кровиночку!»
Вот уж не знаю, как я угадала, что вопит одна из вверенных мне птичек.
При жизни он был сухоньким мужичонкой в рванье и, судя по всему, почил где-то в местных подземельях.
— Хелми! — с рыданиями бросились ко мне девушки. — Что это было? Мы боимся, нам страшно! Очень-очень! Зачем нам такие развлечения?!
— Тише, девушки, тише, — попыталась я их успокоить.
— А если он прилетит к нам ночью? — пискнула мятная.
— В спальню? — добавила оранжевая.
— Спугнет наимудрейшего?
— Дура, наимудрейший ничего не боится!
— Сама дура! Призраков боятся все!
Снова назревал скандал. Поэтому я решила взять ситуацию под контроль.
— Тише! Ночью им пугать запрещено, и вообще в ваших номерах никаких потусторонних сущностей нет и не будет. Это обговорено правилами. Призраки летают только в коридорах и местах общественного пользования.
— Что же нам, не выходить вообще? — печально вздохнули девушки. — Мы не хотим с ними встречаться!
— Как же не выходить? А ужин? — надавила я на больное место, и птички засуетились.
— И что нам делать? Мы боимся.