- Что?! – взвилась девица. – Да как ты смеешь?! Да кто ты вообще такая?! Да я маме скажу!
Я не выдержала и уже в голос рассмеялась. Вот ведь, гроза Венеры, мамой мне угрожает!
Девица, которая так и не соизволила представиться, отошла в сторонку и начала со слезами кому-то что-то высказывать по вирт-панели.
А я загрустила. Если окажется, что Тамина души не чает в своей дочке и потакает её капризам, у Иолара могут быть неприятности. Хотя при знакомстве в «Вечерней звезде» она показалась мне весьма разумной деловой женщиной, пусть и с пристрастием к хвостатым мальчикам.
- Светлана, вы не переживайте, - подал голос Варий, который всё это время тихонько сидел на краешке дивана. – Мы теперь семья, и с вашими мужьями многое можем, мы всё решим. Я горжусь, что вы защищаете своих мужей, не каждая венерианка на это способна.
- Всё! – раздалось у меня над ухом торжествующе. – Мама едет сюда!
34
Девица, казалось, сейчас лопнет от собственного торжества.
- Хорошо. И что будет, когда она приедет? – спокойно поинтересовалась я.
Выражение лица наглого создания меня позабавило. То ли она не задавалась таким логичным вопросом, то ли ожидала истерики и воплей ужаса, а не спокойствия.
Варий спрятал улыбку за стаканом с чаем и подмигнул мне. Стало как-то легче.
- Что?! Да она тебя…
- Она меня – что? Отругает? Отстегает плёткой? Оттаскает за волосы? Знаешь, мне твоя мать показалась женщиной разумной, деловой, из тех, которые понимают, что значит личность, частная собственность и репутация. И не станет портить эту самую репутацию из-за капризов избалованного ребёнка.
Сильный женский голос, раздавшийся совсем рядом, заставил вздрогнуть.
- Милая, видишь, не только я считаю, что тебе пора повзрослеть. Мужья – опора и гарантия женского благополучия, а вовсе не живые игрушки. Твоя поездка отменяется, в наказание ты весь месяц будешь учить язык Союза. И только попробуй не сдать финальный тест! – под конец Тамина рявкнула так, что мы с Варием подпрыгнули на сиденьях.
Венерианка с целой россыпью прозрачных кристаллов над бровью сегодня была замотана в кучу невесомых ярких тряпочек, которые скрыли её фигуру полностью.
Варий с удивительной для его возраста проворностью вскочил, придвинул от соседнего столика свободное кресло на воздушной подушке. Тамина с достоинством ему кивнула.