Если без меня Иолар заболеет, мне совесть не позволит развестись и вернуться без него на Землю. Но, может, не всё так печально? Надо потом уточнить у кого-нибудь.
- И что, каждому мужу надо родить по ребёнку? – озадачилась я новой проблемой.
- Не обязательно, - покачал головой Иолар и покрутил бокал с чаем из серебристых ягод с системы Звёздной Пыли. – В такой семье часто и не знают, кто именно оказался биологическим отцом, а тест на отцовство делать не принято. Все дети общие, без исключений. У моей мамы пятеро детей, все мальчики.
Иолар с такой нежностью посмотрел на меня, что снова стало неловко. И что он во мне нашёл? Ну, кроме пресловутой реакции крови и организма? Или физические явления всё заслонили, и меня настоящую он и не видит?
Под пристальным взглядом мужа я оплатила заказ его карточкой, и мы отправились в соседнее здание, которое целиком занимал отдел иммиграции.
- Как же венериане ещё не вымерли? Если мужчин больше, супругу находят не все, и ребёнок получается не у каждого, - озадачилась я.
- Девочки, - вздохнул Иолар, на лицо будто тень наползла. – Иные женщины в погоне за долгожданной дочкой готовы рожать каждый год. У нашей соседки, например, сорок сыновей.
М-да, полагаю, с учётом достижений медицины и продолжительностью жизни до двухсот лет, это не предел.
- А разве нельзя, скажем, через ЭКО получить малыша нужного пола?
- Увы, если есть хоть доля венерианских генов, эмбрионы не приживаются.
У стойки два сотрудника в форменных костюмах пытались удержать вежливые улыбки.
- Почему моя карточка заблокирована?! Что значит – я должна вернуться на Землю?! Да я ещё и половины не осмотрела, как это возможно за месяц?! – обрушились на нас вопли крупной дамы, увешанной драгоценностями. Вот только гарема ей, видимо, в жизни и не хватало.
- Госпожа, такие правила.