«Любезный монах» – необычное словосочетание, и тут со двора послышался громкий мужской голос:
– Эй, есть в доме кто?
Маша взвизгнула и села на рассыпанные доллары.
– Вы ждете гостей? – тихо спросил я.
– Нет, – прошептала девчонка, – плиз, посмотрите, кто приперся, мне страшно, ой-ой-ой!"
"Есть ли на свете мужчина, который в такой ситуации, глядя на побледневшую девушку, рявкнет: «Сама смотри»? Может, и найдется подобный экземпляр, но я не принадлежу к их числу, поэтому направился к двери, бормоча на ходу:
– Спокойно, не следует волноваться.
Выйдя на крыльцо, я увидел парня лет двадцати, который недовольно спросил:
– Слышь, твоя колымага у ворот припаркована?
– Да. А что случилось?
– Разжопился тут, я проехать не могу, – грубо заявил молодой человек, – загони металлолом во двор.
– Думается, на дороге вполне хватит места, – я решил окоротить нахала, – два автомобиля легко разъедутся.
– Ага, – скривился незнакомец и сплюнул, – если такие гробы, как у тебя, а у меня «Хаммер».
Я вздрогнул и пошел к калитке. До сих пор я считал, что восхитительный глагол «жвачиться» является личным изобретением Норы, и вот, пожалуйста, встретилось еще одно лицо, употребляющее его. Интересно, понравится ли Элеоноре мой рассказ о том, кто пользуется одной с ней лексикой?
Когда здоровенный желто-никелированный «Хаммер» кое-как протащился дальше по улице, я вылез из своего скромного автомобиля и пошел назад к сто пятому участку.
– Маша, не волнуйтесь.
Беркутова не ответила, я вошел в комнату и замер.
Гостиная оказалась пуста, тайник открыт, окно, ведущее в сад, распахнуто, Маша и доллары исчезли.
Я молча вышел из здания, обогнул его и увидел в заборе еще одну калитку, за ней открывался лесок, через который в разные стороны бежали тропинки.