Потом он разинул рот, вытащил две вставные челюсти, сомкнул их на ушной раковине, протер салфеткой, вернул протез на место и сказал:
– Ну че? Неси на посошок.
Семен уронил пустой поднос.
– Че стоим, – потер руки Лева, – кого ждем? Коньяковского по сто пятьдесят каждому, два эспрессо, и мы пошли, а платить придется тебе! Уговор дороже денег.
– Это нечестно, – возмутился Семен.
– Да что ты говоришь? – прищурился Лева. – Где ж обман?
– Человек не может! Себя за ухо! Нет!
– А у меня получилось шикарно, – напомнил внучок Варвары, – скажи, Вань!
Я, изо всех сил удерживая на лице серьезную мину, кивнул.
– Челюсти искусственные! – взвыл Семен.
– Ну и че, – прищурился Лева, – разве в условии пари было произнесено слово «настоящие»? Нет. Просто зубы! Вот ими я и кусал.
– Вы говорили «собственными зубами за личное ухо», – слабо сопротивлялся Семен.
– Хочешь намекнуть, что я таскаю в пасти чужие протезы? Нет? Давай разбираться, – начал проявлять агрессию Лева, – чьи зубы?
– Твои, – кивнул Семен.
– Шикарно! А ухо?
– Твое.
– Замечательно! Как звучало пари? Своими зубами за свое ухо. Ты только что признал – оба, так сказать, предмета являются моими. Ну, мы пошли, коньяка не надо, расхотелось!
Ошарашенный официант кивнул, Лева быстро встал и вымелся на улицу, я поспешил за ним.
– Никогда бы не подумал, что человек твоего возраста имеет протезы, – покачал я головой, когда мы сели в машину, – где потерял зубы?
Лева уставился в окно.
– Да так, неудачно поспорил!
– Значит, бизнес не всегда успешен?
– Попадаются идиоты, – вздохнул Лева, – нет бы договориться, а они сразу в пятак лупят.
– Почему бабушка побоялась тебя дома одного оставить? – продолжал я допрос."
"Лева без спроса схватил мои сигареты, абсолютно не стесняясь закурил и нахмурился.
– Встретился на моем пути один подонок, втянул меня в спор, все шло к моей победе, а потом он все так вывернул! На кону квартира стояла!
– Чья?
– Бабкина.
– Ты проиграл Варварину жилплощадь?
– Всего на неделю, – возмутился парень, – там даже ремонт не начали! Ровнехонько через семь дней назад отспорил! А бабка вой подняла!
– Как же люди могли у Варвары квартиру отобрать? Она ведь на нее записана, не на тебя.
Лева с легким презрением взглянул на меня.
– Ваня, ты бутон душистых прерий, садовая земляника, ничего о настоящей жизни не слышал! Пришли к Варьке трое, ноги на стол положили и объяснили: «Бабусек! Уговор дороже денег. Сматывай удочки, или Леву убьем, тебе его уши пришлем».