– Понимаю, – кивнул Валентин, – несколько преподавателей из нашего вуза уже получали стипендии, я в курсе тем бесед и заранее подготовился, имею на руках справки о состоянии здоровья: СПИДом, сифилисом, гепатитом не болен. Наша жилплощадь оформлена на маму, у меня есть счет в банке, не очень большой, но показывающий мою платежеспособность. Не имею детей, не плачу алиментов, не был судим, не обременен исполнительными листами, никаких бывших жен или родственников-инвалидов нет. Вам показать бумаги? Да, еще меня предупреждали, что сотрудники фонда обычно осматривают жилплощадь кандидата.
– Простите, – вклинился я в его плавную речь, – значит, никаких невыполненных обязательств вы ни перед кем не имеете?
– Именно так, – подтвердил Валентин.
– Мы собирали о вас сведения.
– Понимаю.
– Выяснилась интересная деталь.
В глазах Валентина промелькнуло удивление.
– Какая?
– В России останется ваша невеста, – делано хмуро ответил я, – где гарантии, что вы не захотите, получив стипендию и визу, оформить отношения и перетащить свою половину в США? У нас бывали подобные случаи, и американская сторона была очень недовольна таким развитием событий.
– Невеста? – поразился Валентин. – Простите, но это бред! И потом, я не настолько глуп, чтобы обманывать ваш фонд, меня предупредили о тщательной проверке.
– Вам знакома Олеся Беркутова? – в лоб поинтересовался я.
Валентин вздернул брови.
– Откуда…
– А вот и легкий перекус, – затараторила Ангелина Степановна, вкатывая в гостиную сервировочный столик, – сейчас мы с вами поедим, поболтаем.
Внук говорливой бабушки бросил на меня умоляющий взгляд, я кашлянул и нарочито официальным голосом произнес:
– Уважаемый Валентин Евгеньевич, поскольку беседа с кандидатом должна носить строго конфиденциальный характер, думаю, будет лучше продолжить ее на нейтральной территории.
– Пойдемте в мою комнату, – моментально отреагировал Валентин.
– А чаек? – обиженно протянула Ангелина.