Верная

Я выхожу из машины. Здесь откуда-то берётся сквозняк. Волосы взметаются над головой и падают на грудь. Раздражённо отбрасываю их за спину и неторопливо оглядываюсь. Где-то я вычитала, что для осуждённых вроде Горозии существуют специальные элитные тюрьмы. Усмехаюсь, потому как ничего элитного здесь и в помине нет. Клумба с редкими чахлыми бархатцами и высохшей в камень землёй, барачного типа унылое здание, провалы зарешеченных окон в зелёных, местами облупившихся и рассохшихся рамах, в которые, должно быть, страшно дует зимой.

Я ёжусь – так, словно посреди лета ощущаю этот пронизывающий до костей холод. Отсюда хочется сбежать через минуту. О том, что мой новый начальник после этапирования из СИЗО провёл здесь почти пять лет, я стараюсь не думать.

Кто-то принимается громко улюлюкать. Наверное, выйти из машины было не самым моим разумным решением. С другой стороны, ну не нападут же на меня на территории охраняемой зоны? Пальцем поправляю очки на переносице.

Нервы натягиваются тем сильней, чем дольше минут проходит. Ожидание наскучивает предсказуемо быстро. Голову печёт, горло пересыхает то ли от этой жары, то ли от несвойственного мне волнения. Хочется сжаться, спрятаться, чтобы перевести дух. Но я держу эмоции в узде. Мне ещё понадобятся силы. Как же это всё не по-человечески долго. А как ему?

Наконец, в будке КПП замечаю какое-то движение. Я застываю, кажется, врастая высокими каблуками в утоптанную кирзовыми сапогами землю.

Мучительно хочется всё отмотать назад. Вернуться в себя, в свой кокон, в свой выстраданный покой. Но дверь открывается, и я понимаю, что покой теперь мне только снится, хотя сразу его даже не узнаю. Нет, он всё также высок, очень высок, выше меня на целую голову, а ведь я не из Дюймовочек. Лица не вижу – он прячется под капюшоном уродливого… свитера? Господи боже, на дворе под сорок, а он в свитере. Почему? И, часом, не он ли делает фигуру Горозии… такой массивной? Тот Серго Горозия, каким я его запомнила, был поджар, скорей даже сух.

Отмираю, делаю шаг вперёд. Всё ж каблуки вросли в землю только в моих фантазиях. На деле же ничего подобного, естественно, не происходит. С удивлением понимаю, что Горозия никуда не торопится. Достаёт из кармана сигарету и, закуривая, принимается о чём-то болтать с человеком в форме, прямо не сходя с порога пропускного пункта.