Чтоб я больше не слышал таких сравнений, ясно?!
Кажется, Шари и правда влипла. Громадный аллигатор, опрокинувший наше каноэ, а потом на некоторое время затаившийся, устремился к дельфину, который плавал в воде глубиной по пояс. Шари пронзительно засвистела.
– Сейчас же отпусти меня! – заорал я Элле, предчувствуя, что опоздаю.
Аллигатор торжествующе приближался к Шари. Шари нырнула. Что она задумала? Я видел её тело, тенью скользящее под водой – и вдруг она стрелой ринулась на аллигатора! Караг, Элла и я оторопело наблюдали за происходящим.
Выходит, дельфины не такие уж безобидные, как я думал! Таким ударом она могла бы его убить, если бы захотела – живот у аллигаторов практически не защищён."
"– Так, всё в порядке, кажется, мы победили. – Голос у Шари немного дрожал, когда она плыла ко мне и Элле.
– Ага, остальные удирают, – согласился я.
– Вы ещё обо мне услышите, – проворчал её дядя и, извиваясь, поплыл прочь по болоту. – Жаль, что ты путешествуешь в такой дурной компании, Элла!
– Да расслабься! – крикнула Элла ему вслед.
– Молодёжь нынче такая испорченная – наверное, в этом виновато современное общество. Я считаю, надо…
Конец фразы мы уже не разобрали.
– Я расскажу мистеру Кристаллу, что ты напал на моего родственника! – торжествующе заявила Элла.
– Минутку. – Караг стоял на берегу и сердито хлестал себя по бокам коричневым хвостом. На его когте висело ожерелье из акульих зубов. – Эти бусы, которые ты носишь в человеческом обличье… Они ведь из акульих зубов, да? Это бессовестно по отношению к Тьяго. Ты уже извинилась перед ним за это?
Я ошарашенно смотрел на него. Почему этот посторонний мальчик за меня заступился? Он ведь наверняка заметил, что я терпеть его не могу!
Шари добавила:
– Может, тогда Тьяго извинится за твоего дядю.
Элла выхватила у Карага бусы, но ничего не ответила. У неё были дела поважнее: поскольку Караг напомнил ей о её человеческом обличье, она вдруг превратилась в девочку и теперь стояла голышом.
– Гнилая устрица! – выругалась она и поспешно нырнула. Поздно: мы уже заметили стрёмную татуировку у неё на бедре – питона с глазами-сердечками!
Караг повернул голову, его кошачье тело вдруг напряглось. Он принюхался и прислушался.