По крайней мере, учительница борьбы мне верит – от этого на душе у меня немного полегчало. Нет ничего хуже, когда тебя считают лгуном, хотя ты говоришь правду. – Как Мара?
– Она только очнулась – мы уже опасались, что придётся везти её в больницу. Вечеринку пришлось прервать. Жаль: школьная группа только-только разыгралась.
Я лишь теперь заметил, что музыка смолкла. Но мне всё равно уже больше не хотелось на вечеринку. Особенно когда я заметил Эллу, Токо и Барри, слоняющихся с бутылками лимонада в руках у лодочного ангара.
Шари, Джаспер и Финни проводили меня до хижины.
– Отдохни, хорошо? – сказала Шари.
Мне очень хотелось, чтобы она коснулась моей здоровой руки, но она этого не сделала.
Оливия, подоспевшая с аптечкой, указала на мою раненую руку:
– Тебе помочь… продезинфицировать? – спросила она, побледнев. – У аллигаторов в пасти куча бактерий… Такие раны легко могут воспалиться и… – Она рухнула на землю, потеряв сознание.
– Это мой недосмотр: надо было сразу её оттащить, – сказала Финни, хлопая Оливию по щекам.
– Но она же собирается поступать на медицинский!
Финни пожала плечами:
– Ничего не поделаешь. Рыбы-хирурги страшно упрямы.
В итоге мои раны обработал и перевязал Джаспер.
– Надеюсь, до родительского дня в воскресенье всё заживёт, – сказал я ему, при мысли об этом почувствовав покалывание, будто в меня впились тысячи иголок. – Мои родители собираются приехать – и я не хочу выглядеть так, будто меня прожевал и выплюнул тираннозавр!
– Тираннозавр бы тебя не выплюнул, а проглотил, – пробурчал Джаспер, но потом его лицо просветлело.
Я сглотнул. Да, я радовался и изнывал от любопытства, но в то же время волновался, думая об этом дне. Осмелюсь ли я задать им неприятные вопросы – почему они меня бросили, ни разу не дали о себе знать, нужен ли я им?
Мне трудно было заснуть, и через некоторое время я встал и побрёл по тёмному пляжу, а волны лизали мне ноги.
Наверное, оттого, что в голове у меня всё ещё царил сумбур, я просто подошёл к ней и уселся рядом.
– Вы недавно говорили, что чувствам придают слишком большое значение, – сказал я. – Что вы имели в виду? Ведь без чувств мы лишь роботы.