– Тогда я лучше оставлю его вам, – смущённо сказал я.
– Чепуха, здесь ещё много, – сказал Ной, собственноручно выловил жёлто-белое драже и протянул мне.
Очень вкусно! Я порадовался, что мальчик-дельфин потихоньку начинает ко мне привыкать. Только вот расположение Блю мне завоевать никак не удавалось, а ведь она лучшая подруга Шари.
Миссис Мисаки, хмурая мурена, стояла возле машины, побрякивая ключами – видимо, намекала, чтобы мы поторопились. Сегодня она была в платье в красный горошек и с рубиново-красной помадой – в тон платью.
"– Немедленно прекратите толкаться! – скомандовала школьная секретарша. – И не вздумайте испачкать автомобильный коврик! А того, кто уронит в машине фантик от конфеты, ждёт штрафное плавание!
Интересно, что такое штрафное плавание?
Элла проиграла борьбу за место и, надувшись, плюхнулась на переднее сиденье. Но тут же вскочила и потёрла зад, на котором виднелось большое коричневое пятно:
– Фу-у-у, это ещё что такое?!
– Ой, извини, я положила туда кусочек шоколада в дорогу, – невинно захлопала ресницами Шари.
– Ты бестолковая бестия с плавниками! – выругалась Элла, пытаясь оттереть шоколад. – Клещиный укус! Лягушачья чума! Ну что, оттёрлось?
– Почти, – дипломатично ответил Караг. Коричневое пятно немного посветлело, зато увеличилось вдвое. Было похоже, будто у Эллы случился понос.
Миссис Мисаки раздражённо велела нам успокоиться, и мы тронулись с места.
После однообразной поездки нас высадили где-то у чёрта на куличках – на обочине узенькой щебёночной дороги, примыкающей к национальному парку. Куда ни глянь – повсюду лишь жёлто-зелёная трава пару метров высотой, да кое-где проглядывает тёмная водная гладь. Обалдеть.
– Приехали, – сообщила миссис Мисаки, и мы начали разгружать машину и складывать на обочине снаряжение, включая каноэ.
– Понятно, – ехидно улыбнулась Элла. Но её улыбка отскочила от миссис Мисаки, как от сковородки с антипригарным покрытием.