«Как так?», «Вы с ума сошли?», «Денис, Иерусалим явно на тебя как-то подействовал», — слышалось от друзей.
А когда все переварили эту информацию, с нашим решением начали даже соглашаться.
— Жаль, конечно… — поджал губы Захаров. — Красивая была пара. Но если вы оба чувствуете, что совершаете ошибку, то, конечно, лучше еще раз все хорошенько обдумать.
— Элеонора Яновна, — всплакнула Юля, ее визажист. — Вы так готовились к этому дню, так волновались, а теперь вдруг передумали?
— Нам нелегко далось такое решение, Юлечка, — с вымученной улыбкой говорила Эля.
Разговоры о нашей несостоявшейся свадьбе еще не раз прогремят в стенах отеля, на светских приемах и на ютуб каналах.
Но лучше так.
Пусть люди говорят о наших остывших чувствах, а не о том, как из Золотова сделали дурака, и он решил отомстить невесте.
Глава 38
Сейчас я должен был сидеть за свадебным столом, слушая поздравительные речи, и каждые пять минут целовать невесту под громкие крики «Горько!»
Но вместо этого я с бешеной яростью ударяю по груше, сбивая об нее кулаки.
Во мне бурлит смесь слов о любви, сказанных когда-то Элей, перед глазами один за другим выплывают моменты, проведенные с ней, я словно чувствую, как по моей спине скользят ее ладони, и в следующую секунду слышу слова из ее голосового сообщения.
Я неистово кричу на весь зал, наношу очередной удар по груше, еще один, еще.
Да вроде и черт бы с ней, ведь она столько всего натворила, что только круглый идиот способен это простить, но есть одно «но»: я любил ее.
Из всех женщин, которые вились вокруг меня и совали под нос фальшивые тесты с двумя полосками, я выбрал ее.
А все почему? Да потому что Эля не пошла быстрым путем — «мы переспали, я беременна, женись на мне».
Не-е-ет, ее путь был долгим и очень обдуманным: она сделала вид, что никогда не слышала мое имя, она говорила, что не желает детей — а ведь именно ими женщины зачастую пытаются привязать к себе мужчин. Она сделала все, чтобы отличиться от всех тех, кто пытался занять место рядом со мной.