Чтобы избежать истерики, втягиваю носом воздух и в этот момент вздрагиваю от звука открывшейся двери.
— Ань, у вас все в порядке?
«Господи, даже сейчас я не могу побыть одна!» — закипаю я и резко разворачиваюсь к Денису.
На секунду замираю, заметив, что на нем из одежды только боксеры, и впиваюсь в него злобным взглядом.
— Вам так нравится следить за мной, что даже НОЧЬЮ не можете оставить меня в покое?! — взрываюсь я. — Или думаете, сбегу, забрав сына?
Из моего рта вырывается истеричный смешок, всплескиваю руками, и с моих плеч соскальзывает плед.
— Куда же нам бежать от человека, у которого есть деньги, власть, связи. Куда? На соседнюю планету? Так и там ведь найдете, верно?
— Ань, — выставляет ладони Денис, делает шаг ко мне. — Я…"
"— Да вы хотя бы на секунду представьте, ЧТО чувствует мать, у которой хотят отнять сына, — кричу я, и из глаз снова вырываются слезы. — Мы жили с ним в своей ма-а-аленькой квартирке, в своем мирке, вместе гуляли, вместе засыпали, радовались каждому дню, а потом заявились ВЫ! — тычу в него пальцем.
Быстро дыша, сжимаю губы, сверлю его взглядом полным ненависти и обиды. Знаю, что мне нужно быть тише воды и ниже травы, но больше не могу молчать. Все, что сидело внутри так долго, сегодня смело и отчаянно вырвалось наружу.
— Ненавижу богатых! — тихо и хрипло заключаю я. — Вы по щелчку пальцев вершите чужие судьбы, и вам абсолютно плевать, что чувствуют те, кто вам неровня.
Сквозь слезы вижу, как его мышцы передергиваются на широкой рельефной груди, он сжимает кулаки так сильно, что на руках выступают переплетающиеся вены.
Кажется, своими высказываниями я подписала себе приговор. Затаив дыхание, жду, когда он скажет «пошла вон из моего дома» и решительно укажет на дверь.
Но его взгляд неожиданно устремляется к моему декольте и задерживается на нем на несколько секунд.
И только в этот момент понимаю: я стою перед ним в одной шелковой сорочке.
Мы одновременно наклоняемся, берем плед и в эту секунду встречаемся взглядами. Синхронно выпрямляемся, Денис выдергивает плед из моей руки и накрывает им мои плечи.
Не убирая от меня рук, он наклоняется к моему лицу, словно призывая смотреть в глаза. Поднимаю голову, чувствую, как от страха деревенеют ноги.
Молчит. И почему-то смотрит на меня пристально и... горько.