— Глядя на это, богиня разгневалась и в наказание извела в Хрустальной реке всю рыбу, а в Шепчущем лесу всю дичь. Эльфов ждали три голодных года. Мы осознали свою ошибку и теперь…
Я покосилась на своего спутника. От напряжения его походка стала деревянной.
— …теперь новый закон запрещает мужчине говорить деве, что она его истинная. Мы должны бороться за любимую, а не давить на ее чувство вины. Конечно, когда эльф начинает активно ухаживать за девушкой, все сразу понимают, что к чему.
Я отвернулась, чтобы не встречаться с Алари взглядом, а он все смотрел на меня — долго, пристально, словно ждал чего-то.
По словам ушастого, давить на избранниц было нельзя, но именно это я сейчас и чувствовала — что на меня давят, пытаются загнать в угол.
Привет, я твой истинный, смотри, какой весь из себя несчастный, прими мою любовь скорее, а то я буду страдать до конца своих дней.
Чистой воды манипуляция."
"А я, может, других мужчин оценить хочу и сама выбор сделать, а вместо этого мне суют под нос ушастый подарочек со словами: «Бери, что дают. Нравится не нравится, подходит не подходит — неважно, истинный ведь».
И ушлый какой! Говорить правду запрещено, но его намеки прозрачные, как лесной ручей, жирнее самого прожорливого тролля в горах. Такие только идиотка не поймет.
А я возьму да притворюсь этой самой идиоткой.
— Очень тебе сочувствую, тяжело приходится вашим мужчинам. Но ты не переживай. Когда встретишь истинную, она обязательно ответит тебе взаимностью.
И с ободряющей улыбкой я похлопала своего спутника по спине.
Тот растерянно заморгал. Похоже, не ожидал, что его избранница окажется столь недогадливой.
— Но я… уже… — пробормотал эльф, хлопая глазами.
— Что уже? — Я изо всех сил изображала недоумение.
Несколько секунд Алари таращился на меня с приоткрытым ртом, видимо, ошеломленный тем, что я не поняла его намеков, потом поджал губы.
Ну и поделом. Нечего пытаться меня разжалобить. Велено: ухаживайте, добивайтесь своих избранниц. А этот — оглушил, закинул на плечо и в пещеру уволок. С самой первой встречи только и делал, что навязывал мне свою волю, а я такое ненавижу со страшной силой.
Весь следующий час мы шли молча.