Смотрю, на столике пустая упаковка. Я обрадовалась. Кто-то взял в ресторане рыбу навынос, съел и бросил тару. Я привезла «угощенье» домой, стерла с упаковки название трактира, перевалила в нее окуня. На следующее утро поехала к мерзкой бабе.
– С Владимиром поступила так же? – предположил супруг.
– Он мерзавец, негодяй, – снова вспылила супруга. – Я думала, что прошлое похоронено. Но нет! Когда узнала про обращение Евгении к сыщикам, все ожило! Закровоточило! У меня в памяти всплыл тот год, когда мы усыновили Сержика, его рассказ о Марксе! Они должны были умереть! Скряга и подонок! Нужно было отправить их к дьяволу раньше, много лет назад.
– Тише, тише, дорогая, – пробормотал супруг, – успокойся. Понимаю, у тебя от внезапного появления в нашей жизни Кабановой был шок. Мы похоронили историю обретения сына, а она ожила и восстала из могилы. Я с тобой согласен: и Джейн, и Маркс редкие сволочи.
– Пусть самолет с ним рухнет! – выкрикнула Алевтина и всхлипнула. – Папочка, Сержик хочет платить негодной бабе деньги, она к нам в гости ходить будет! Я этого не вынесу! Я ее точно убью!
– Нет-нет, – утешил ее муж, – он этого точно не сделает. Сережа в тебе души не чает, никогда мать не расстроит.
Алевтина жалобно спросила:
– Я зря все затеяла?
– Алечка, ты сильно перенервничала, но, слава богу, все закончилось. И мы никому не расскажем о том, что ты придумала, – ответил муж, – ни одна душа не узнает правды.