– Ресторан «Рыбка-дрибка», – прочитал Николаша, – мне номер его телефона узнать, как чихнуть. Секундос! Алло! Ставлю на громкую связь!
– Слушаю вас, – ответил приятный женский голос, – администратор Галина. Чем могу помочь?
– У нас знакомая отравилась, – безо всякой подготовительной речи заявил прямодушный Махонин, – вашими консервами! Вчера угостилась и уехала в больницу. Ботулизм. Кстати, банка была без указания числа изготовления.
– Переключаю вас на начальство, – ответила Галина, и вскоре комнату наполнил баритон.
– Леонид Рылов, управляющий.
Николаша повторил историю.
– Как к вам обращаться? – спросил Рылов и, услышав ответ, продолжил: – Уважаемый Николай. Я весьма встревожен полученной информацией. Есть ли у вас возможность сбросить мне на ватсапп фото упаковки со всех сторон? И, если можно, остатки консервов тоже снимите.
– Нет проблем, – ответил Махонин, – ловите.
– Могу я перезвонить на определившийся номер? – спросил Леонид.
– Жду, – ответил наш гений и уронил свои очки в здоровенную чашку с кофе.
– Похоже, в трактире занервничали, – заметил Энтин, – случай отравления едой для них неприятное событие. Ботулизм опасен. Джейн может отсудить у ресторана компенсацию. Надеюсь, ее поставят на ноги. Значит, Сергея недолюбливали в школе?
– У него в классе был только один друг, Майя Трошина, – ответила я. – Интересно, где она сейчас?
– Секундос, – азартно воскликнул Махонин и застучал по клавишам, – вот пусть всегда так хорошо и просто работается! Если девочка сидела за одной партой с Кабановым, то они ровесники.
– Почтовый ящик, – сделал вывод Константин Львович, – оборонное предприятие.
– Юрий Трошин умер в возрасте двадцати пяти лет от пневмонии, – вещал Махонин, – Карина, его жена, скончалась вскоре после смерти мужа от того же недуга.
– Где? – поразилась я.