Я втягиваю его в рот, обвожу своим языком, возвращаюсь к губам, обвожу их контур, снова вторгаюсь внутрь. Она обнимает меня за шею и всхлипывает. Но я не дам ей плакать. Подхватываю на руки и несу в первую попавшуюся комнату, мысленно надеясь, что это не спальня ее отца. Осторожно, как самую хрупкую на свете вещь, уложил на кровать. Она хочет что-то сказать, но я снова ее целую, глубоко, жадно.
Потом. Мы обязательно поговорим потом.
Откидываю в сторону ее волосы, что закрывают мне обзор на красивую тонкую шею.
Быстро избавляю нас от одежды, в ее глазах больше нет страха. Она молчит. Я тоже пока не готов говорить, я лучше покажу, что я чувствую, как я скучал все это время. Покрываю поцелуями ее тело, разгоняя кровь.
— Не плачь, девочка моя. Теперь все будет иначе. — все же шепчу ей, ловя еще одну крупную слезинку.
Аккуратно надавливаю коленом, раздвигая стройные ноги шире. Помогая рукой, контролируя каждое движение, осторожно погружаюсь в горячее лоно ловя ее стон поцелуем. Медленными, выверенными движениями, чтобы не сделать больно, начинаю плавно двигаться, даря ей максимум нежности. Ее соски трутся о мою грудь раззадоривая, возбуждая так, что хочется ускорить темп, но я торможу.
— Арс… — выдыхает со стоном мое имя.
— Потом, девочка моя. Не сейчас.
Покрываю поцелуями ее лицо, губы, шею, все же разгоняясь. Она стонет чуть громче и вжимается в меня, показывая, что хочет, что нравится. Остается немного, но я снова торможу себя. Опускаю руку вниз, касаюсь гладкой нежной кожи, чуть раскрывая влажные губы. Касаюсь клитора, она выгибается. Скольжу пальцами ловя губами каждый выдох, каждый стон.
"— Я люблю тебя… — признаюсь нам обоим и осторожно двигаясь выскальзываю и кончаю ей на живот. — Люблю, слышишь? Прости меня. — голос хриплый, во рту пересохло, но все это сейчас не важно. Важно только то, что она смотрит на меня и в ее упрямых глазах больше нет страха.