Глажу себя по животу и считаю снова и снова… десять, одиннадцать… “Нужно разбудить Тимура” — пришла в голову мысль, но подняться по лестнице я не смогла… Двадцать, двадцать один… Арс, ну, где же ты? Это не может быть правдой… я не верю… тридцать… тридцать пять… сорок… Время тянется так медленно, в голове туман. Кажется, еще немного и я потеряю сознание. Сто двадцать… сто пятьдесят… темнота.
Резкий запах ударил в нос возвращая сознание. Женщина в белом халате с тревогой всматривается в мое лицо. Не могу пошевелиться, мне больно.
— Стойте — еле слышно обратилась к врачу. — Ребенок.
— Мы постараемся его спасти. — сообщает женщина.
— Нет. Наверху, спит. — это отнимает последние силы, и я снова погружаюсь в темноту.
В следующий раз прихожу в себя в палате. Из руки торчит капельница, ко мне подключили какой-то прибор. Осмотрелась, на сколько позволяет обзор из положения лежа. Тимур сладко спит в своей пижаме на маленькой кроватке у окна.
— Ну вот и замечательно. — заговорила женщина. — Пришла в себя. — она по-доброму, с заботой погладила меня по волосам. — Я сейчас капельницу тебе поменяю и позову врача.
— В командировке. — первое, что пришло в голову, прохрипела в ответ.
— Если врач разрешит, дам телефон, позвонишь ему. — медсестра провела малоприятные манипуляции и покинула меня. Слезы новым потоком, не спросив моего разрешения, хлынули по лицу. Я больше не могу их контролировать. Перед глазами снова его “командировка” и в голове снова не сходится.
— И чего мы тут плачем? — услышала почти шепот от входа. — А ну вытри слезы немедленно. Я пол ночи ее дитя спасаю, а она решила все перечеркнуть своей истерикой. Успокаивайся!
От такой строгости слезы моментально высохли, я огромными глазами уставилась на врача.
— Спасли?"
"— Конечно. Но если ты будешь плакать, второй раз может не получиться. — уже спокойно объяснила она. — Чтобы у тебя не случилось, нужно взять себя в руки.