– сразу оговаривая, что его участие в этом всем деле определяется только лишь местью и желанием выжить.
– Лев Давидович об этом говорил. Удивлен, что Феликс Эдмундович не поднял этот вопрос. Он ведь знает?
– Знает. Но ни у меня, ни у него нет подходящих доказательств для честного судебного разбирательства. Только косвенные.
– Понимаю. Мы все это понимаем и разделяем ваше негодование. – произнес Зиновьев вполне искренне, во всяком случае на первый взгляд, и остальные присутствующие покивали в знак согласия. И также – не было ни единой лукавой нотки.
– Григорий Евсеевич, мне нужна ваша помощь. Вас хоть и сняли с должности начальника Ленинградского губкома, но вы, в отличие от Кирова, полностью контролируете Ленинград. Вам верят и доверяют люди. К вам прислушиваются. Поэтому без вас мне не справиться.
– А в чем эта помощь будет заключаться?
– В сущем пустяке. Нужно как можно скорее решить вопросы с военными заказами первой необходимости. По артиллерии.
– К чему такая спешка? Разве завтра война с Польшей? Да и с коллективизацией мы решили повременить.
– Я думаю, что вы не хуже меня понимаете, что вскоре Иосиф начнет действовать. Когда – не ясно. Наверняка сейчас идет мобилизация сторонников. И Ворошилов все еще мой зам. А в частях РККА хватает так или иначе связанных с ним командиров. И я не исключаю начало выступлений в армии, под соусом противодействия реформам. Как мне доносили там уже идет агитация. Поэтому части постоянной готовности должны быть готовы выступить против бунтовщиков как можно скорее.
– О… я понимаю, – серьезно кивнул Зиновьев, а потом обратился к присутствующему тут Евдокимову, – поможешь?
– Конечно. В чем именно нужна помощь?
– Нужно в самые сжатые сроки доработать лафеты для 107-мм полевой пушки и 76-мм противоштурмовой. Ну и что-то решить с выстрелами для обоих артиллерийских систем. Их требуется «распатронить», приведя к раздельно-гильзовому заряжанию.
– Все сделаем в лучшем виде, – кивнул Евдокимов."
"– И да, товарищи, будьте очень бдительны. Я сам сплю с заряженным пистолетом под подушкой и без охраны никуда не выхожу. Мы с вами под ударом. Кого первого атакуют и как – никто не знает. Но сомнений в этом нет.