И если нарочно, то виновнику сначала делили выговор, потом штрафовали, а потом выгоняли с «волчьим билетом», запрещающим трудится рабочим на любом производстве. Почему «волчьим»? Потому что такой рабочий объявлялся если не «контрой», то пособником контрреволюции уж точно.
И так далее.
Михаил Васильевич знал, что в 1942 году Иосиф Виссарионович «включил» так называемые мобилизационные принципы. При которых вводилась строгая личная ответственность за брак, порчу оборудования и так далее. И это сходу дало прирост производительности труда втрое.
Сильно закручивать гайки Фрунзе не спешил. Помнил – надолго не хватит. Ведь уже в 1944 году пошел сильный спад. Люди не роботы. Они устают от слишком жесткой дисциплины и крайнего напряжения сил. Но даже умеренное «подтягивание гаек» принесло ощутимый результат. Военные предприятия прям зашевелились, ожили. А эффективность труда за май дала прирост в среднем около 100 % по сравнению с месяцами до вмешательства. Как это произошло? С одной стороны, из-за кардинального уменьшения брака, что, в свою очередь, заметно снизило расход сырья и энергии.
Да, к сожалению, это получилось провернуть не на всех предприятиях. Слишком они были сильно разбросаны. И везде свои нюансы. Своя мафия. И мафия – это отнюдь не образное выражение. Однако на тех заводов, до которых дошли руки – результат был именно такой.
Но гайки гайками, а люди людьми. И нарком отчетливо осознавал – одним лишь кнутом действовать бессмысленно.
Так, теперь сотрудники военных предприятий стали делится на две категории: просто сотрудники и так называемые контрактники. Последними были теми, кто собственно заключал долгосрочный контракт. В течение этого срока они обязывались трудиться на предприятии, не увольняясь с него.
Взамен предприятие кроме оговоренной заработной платы обязывалась платить премии в случае хорошей работы. Месячные, квартальные и годовые. Само собой, если не было никаких взысканий. Которые били по этим премиям. И чем больше срок был контракта, тем крупнее становились премии. В случае же увольнения по собственному желанию или по собственной вине, такой сотрудник должен был вернуть премиальный фонд по незакрытому контракту.