Набираю начальника охраны:
— Слушаю, Виктория Сергеевна.
— Доброе утро. Кто дежурил на стоянке в ночь, когда проникли в склад?
— Черных. Он уже у меня в кабинете, дает показания.
— Хорошо, жду вас после этого у себя.
Мой телефон на столе загорается вместе со звуком входящего смс. Татьяна.
Открываю: фото на фоне моря, счастливое лицо и подпись: добралась отлично, адрес скину позже. Хоть у кого-то все хорошо.
Следом приходит:
— Не забудь, двадцать пятого платеж.
О, Боги! Обхватываю голову руками. Как же все быстро закрутилось, навалилось, вывезти бы…
Раздается звонок с ресепшина:
— Виктория Сергеевна, к вам Максим Александрович.
Кто? Черт, Беляев, только его сейчас не хватало.
— Пригласите.
Узнал, что здесь происходит или опять совпадение? Если узнал он, скоро будет знать Захаров, а у меня ни одной версии.
— Доброе утро, — Беляев мгновенно заполняет собой все пространство, высокий, широкий в плечах, но я не испытываю перед ним страха, как перед его начальником.
— Здравствуйте.
— У тебя проблемы? — ноги у меня подкашиваются, хорошо, что я сижу.
— Вчера ночью кто-то забрался в хозяйственное помещение и устроил погром, — слышу я свой безжизненный голос.
— Это я знаю. У тебя есть предположение кто это может быть и зачем? Такого раньше не происходило, значит это связано с тобой.
— Максим Александрович…
— Просто Макс. Заметь, я тебя не обвиняю, я хочу разобраться.
— Откуда вы узнали?
— Вика, Макс, и на «ты». Это я для подчиненных Максим Александрович.
— Окей.
— Узнал я от твоего начальника охраны. Я начальник охраны генерального, если ты не знала. Отвечаю за все его объекты. Он по инструкции обязан мне доложить. Что и сделал в самом начале. Я ждал результатов работы, параллельно сам выяснял кое-что. На будущее давай договоримся, если у тебя ЧП и это связано с безопасностью объекта, ты ставишь меня в известность.
— Почему меня Семен не проинструктировал на этот счет? — задаю вопрос скорее себе, чем Максу.
— Понимаю его… — я поднимаю вопросительный взгляд.
— Потому что трудно сосредоточиться, когда перед глазами мелькает черный кружевной лифчик.
Беляев ржет, я опускаю глаза себе на грудь и вижу, что расстегнулась верхняя пуговица платья. Поскольку настроение утром было ниже нуля, я не захотела гладить, а надела первое, что висело в шкафу поглаженное. Им оказалось красное платье с вырезом на пуговках впереди.