Хочется еще полюбоваться, но я закрываю дверь, не хочу нарушать его привычное утро.
Возвращаюсь в гостиную и понимаю, что я ужасно проголодалась, заглядываю в холодильник. Что бы такого приготовить на завтрак? Так, омлет, ветчина, кресс салат и гренки в тостере сделаю. Где-то звонит мой телефон, я спохватываюсь, я же со вчерашнего вечера без телефона! Моя потрепанная сумка лежит на диване, достаю из нее побитый, с треснувшим стеклом айфон — Егор. Говорит, что не мог мне вчера дозвониться. Объясняю, что вчера была в гостях и забыла телефон дома, а так у меня все в порядке.
После разговора с сыном, обнаруживаю еще семь пропущенных от Татьяны, два от Светы и один от Лены Беляевой. Господи, это же Таня меня ждала в кафе! Я даже не перезвонила.
— Наконец-то! Ты куда пропала?
— Таня, привет, я в аварию вчера попала. Прости, не в состоянии была перезвонить.
— Я знаю. Сейчас ты как?
— Нормально. А кто тебе сказал?
— Мужчина, ответивший на мой звонок с твоего телефона. Я и про машину знаю. Кто это был?
— Это мой…генеральный.
— Да ладно! У тебя с ним что-то закрутилось?
— Это сейчас неважно. Тань, я знаю, что тебе очень деньги нужны. Ты не переживай, я выполню свои обязательства, как договаривались.
— Мне уже прислали всю сумму на карту.
— Кто?
— Этот твой генеральный. Ты вообще не владеешь информацией? Я ему предлагала сначала с тобой переговорить, но, похоже, с ним пререкаться себе дороже.
— Тань, давай я потом тебе перезвоню?
— Оки. Жду с нетерпением.
Все происходящее кажется нереальным. Может, я сплю? Но звук выпрыгнувших из тостера гренок напоминает мне, что все реально и мой пустой урчащий желудок тому подтверждение. Вынимаю их и раскладываю на тарелки с омлетом и ветчиной, по звуку дверей слышу, что Алан возвращается из бассейна.
— Что тут так вкусно пахнет? — он в черном халате, влажные взлохмаченные волосы отливают в свете дня. Любуюсь и млею: такой красивый, родной, такой домашний.
— Доброе утро.
— Доброе утро. Классная рубашка, — говорит с улыбкой.
Подходит ко мне, осторожно обнимает за талию и нежно целует.
— Как ты?
— Нормально. Будешь завтракать?
— Буду, — садится за стол — сто лет не завтракал.
— Это как?
— Вот так.