Эльза открыла рот, пальцы разжались, и бутерброд полетел вниз маслом на тарелку. Перед девушкой стоял идеал мужчины, который сошёл с глянцевой обложки женского журнала.
На накаченном теле не было ни грамма жира, голый торс украшало полотенце, перекинутое через плечо, светлые мокрые волосы были взъерошены. По мускулистой груди стекали маленькие капельки воды.
«О, небеса! Как он играет мышцами груди. Шесть, нет, восемь кубиков пресса. Всё, я в нирване, в эстетическом оргазме! Зачем он надел эти никому не нужные шорты?»
– Эльза, очнись! – Михаил щёлкнул пальцами перед лицом девушки.
Молодой человек отодвинул стул, сел и взял стакан со свежевыжатым соком.
– А… да… кашу предложил. Ну, я, наверное, пойду? – Эль медленно встала, развернулась и направилась к лестнице. Очнулась от того, что кто-то рычит над ухом.
– Я тебе говорил одеваться приличнее, ты почему меня не слышишь? – оборотень нависал над девушкой.
– Слышу, я же в шортах, – Эльза подняла затуманенный взгляд на красивые мужские губы, сглотнула и произнесла: – Похоже, я всё ещё сплю, – провела она пальцем по чужим губам, развернулась и пошла вверх по лестнице, оставив шеф-повара в полном недоумении."
"И, лишь захлопнув за собой дверь в комнату, поняла, что она сделала.
– Я до него дотронулась, и он меня не съел? Ох, как бы не опомнился и не пришёл разбираться. А откуда цветы? – Блуждающий взгляд выцепил огромный букет полевых цветов на открытом подоконнике.
Ещё не успев спуститься с лестницы, девушка услышала стук ножа по разделочной доске.
– Эльза Вениаминовна, спускайся, похоже, каша тебе не понравилась, сейчас будет свежий салат готов. А то ещё упадёшь на работе без сил в какой-нибудь подсобке, тащи потом тебя на себе домой, – мужчина попытался улыбнуться, что у него выходило с трудом.
«Но какой милый оскал!» – она вновь заулыбалась.
– Спасибо за букет, это вы так за вчерашнее извиняетесь или ухаживать пытаетесь? – замерев и покраснев, пролепетала девушка, показывая медведю букет.
Тот тоже покраснел и, отвернувшись, пробурчал, что никаких полевых цветочков он ей не собирал и тем более не дарил. Больно нужно.