Что я видел последние пять лет, полностью, с головой окунувшись в любимую работу? Одиночество, приправленное горечью предательства близких людей, любимой женщины. Одна Марфа со мной осталась, как она выносит мой несносный характер? Последнее время даже утренние обороты не помогают. Совсем зверею. Сколько раз хотел завести интрижку на одну ночь. Но каждый раз сам себя останавливал. А сейчас рядом оказалась эта мелкая человечка, которая будоражит кровь и фантазию.
Обольстительные изгибы её стройного тела притягивают взгляд.
Такая мгновенная реакция на незнакомую девушку стала для меня неожиданностью. И она ведь даже не оборотень, а зверь взбунтовался, требуя догнать и сделать своей. И не то, что у меня не было возможностей познакомиться с кем-то и начать встречаться. Даже сейчас, выходя в зал выслушать комплименты, ловлю на себе откровенные женские взгляды, но после предательства Мари, как отрезало. Завязал в узел мысли о любви, счастье, семье и выкинул в окошко.
Ах, какая всё же у неё улыбка», – Михаил вновь мыслями вернулся к Эльзе. – «Заливистый смех, а глаза сияют, словно лазурные небеса».
– Михаил, что, совесть гложет? – рядом с мужчиной раздал голос Марфы. – А в меню заявлены пирожные «Нежное сердце», о чём задумался?
Шеф-повар охнул и чуть не запустил синий шоколад в мойку, но подумав, крикнул мимо пробегавшему официанту:
– Жербер, какое блюдо сегодня хуже всего продаётся?"
"– Михаил Иванович, сегодня всё очень хорошо продаётся, но меньше всего берут «Барамунди в лимонно-медовом маринаде», – официант вжал голову в плечи.
– Замечательно! – шеф-повар заулыбался и пододвинул испорченный шоколад к себе. – Значит так, Жербер! Повесь перед дверью объявление, что тем, кто закажет «Барамунди в лимонно-медовом маринаде», от шеф-повара в подарок – шоколадный шар с мороженым. И красивое название напиши: «Голубой алмаз». Не пропадать же килограмму шоколада.
Официант кивнул и быстро ушёл исполнять задание.
«Всё, больше не отвлекаюсь на фантазии, а то так спать тут останусь, на радость посетителям! Ещё сердца делать», – вздохнул оборотень и мечтательно уставился в потолок.
– Шесть «Барамунди в лимонно-медовом маринаде», – радостно сообщил Жербер, вошедший через пять минут на кухню.
– Вот это я понимаю! Вот это аппетиты! Демид, рыба не тебе, – Михаил повернул голову в сторону су-шефа.