Может, ночная гостья и не знала, что у оборотней очень чуткий сон.
Но медведь проснулся сразу, как только отворилась дверь и лёгкий ветерок коснулся его лица. Приоткрыл глаза и замер в ожидании того, что будет дальше.
– Миш, а Миш, ты спишь? – девушка залюбовалось идеальным нагим телом, освещённым лишь лунным светом. Простыня комком валялась в его ногах.
Михаил почти никогда не укрывался, и лишь в редких случаях накидывал на себя простыню, когда зимой спал с открытым окном.
– Какой ты красивый, сильный и наверняка очень добрый, хоть и пытаешься казаться колючим ёжиком, – девушка присела на край постели, протянула руку и провела ею по каменной груди.
По телу мужчины прошла дрожь желания. Как давно он не ощущал женского тепла, как давно его руки не дотрагивались до шелковистой кожи, не вдыхали её аромат, не чувствовали тяжести налитых грудей в руках. Как давно его губы не целовали бархатные девичьи уста. Как давно он так явно не хотел женщины, до боли в чреслах, до чёрных мушек в глазах, до вкуса железа на языке.
Тихий стон сорвался с губ оборотня, который тут же был перехвачен тёплыми девичьими губами.
– Эльза, – простонал мужчина и его руки потянулись к той, которая не давала покоя последние дни.
– Тс-с-с, – маленький пальчик лёг на губы оборотня, заставив того замолчать. – Не нужно слов, пусть эта ночь будет только наша, жаркая, страстная, и только наша...
Соблазнительница скинула тонкий халат и скользнула в тёплые объятия Михаила.
Мужские руки, наконец, добрались до желанного тела.
Девушка перекинула ногу и без тени смущения села на живот Михаила. Слегка выгнула спину, провела ладонями по рукам мужчины, лежащим на её груди, а затем, приоткрыв губы, наклонила голову, ловя дыхание и губы оборотня.
Головокружительные страстные требовательные поцелуи сменялись нежными касаниями и, словно набирая сил, вновь становились безудержно страстными.
Эльза оторвалась от сладких губ, посмотрела в тёмно-зелёные глаза и осыпала мужественное лицо еле уловимыми поцелуями.
Улыбнулась и произнесла:
– Не шевелись, сегодня я к тебе сама пришла, а значит, я и доставляю удовольствие.
Всё естество кричало: возьми её, ты прямо сейчас должен быть внутри истекающего влагой лона.