— Вы правильно меня понимаете, ваша светлость.
— Живу давно, видел много. Идите, Никита Григорьевич, и для начала постарайтесь выжить в предстоящем поединке.
— Я постараюсь. И, да, в случае моей гибели на ЭТОМ поединке, ничего не случится.
— Это-то я понял. Идите уже. — Махнул на меня рукой патриарх Каменецких.
Глава 27
Она его за муки полюбила…
— Никита, помнишь я тебе про бесстыжесть твоей шпаги говорил? — сделав изрядный глоток пива, спросил Дима.
— Помню.
— Так вот, в этот раз, на мой взгляд, ты изрядно перестарался.
— С даром у него тоже всё в порядке, коль скоро он сумел спеленать восьмирангового змеехвоста и запустит им в меня через портал.
— Так это он?
— Он.
— И чего тогда…"
"— И как я это докажу? Моё слово, против его.
— Он показал бумагу с твоей подписью относительно усиливающих зелий на быстроту и ловкость.
— Так и есть. Компенсация на мою способность.
— Да он и без неё…
— Знаю.
Опьянеть или получить похмелье я не боялся. Есть ведь «Восстановление», которое нивелирует весь негатив. Зато парочка кружек, поможет нормально уснуть, а не вертеться словно волчок. Есть такое дело, потряхивает меня. Не то, чтобы до медвежьей болезни. Но я ведь не самоубийца.
Рыков непременно постарается упокоить меня окончательно. Вариант с поднятием с помощью рун его точно не устроит.
После трактира я отправился в пансион. Ехать в дом Зарецких не хотелось, на квартиру в Замоскворечье лень, то же самое и с поместьем, потому как всё равно нужно добираться до портальной площади. Так что, универская общага как раз то, что надо.
Здесь оказалось достаточно многолюдно.