Переступив через любые доводы разума, я, крадучись, пробралась на подоконник, на котором он теперь восседал, будто на троне, и устроилась на самом его краюшке. Едва уловимо поёрзала, отвоёвывая сантиметры, на которые, сказать к слову, никто и не претендовал. Мартин наблюдал за этим с неизменным интересом, а потом в один момент подался ко мне, схватил за бёдра и усадил так, чтобы никаких сомнений не оставалось.
– Извини, боюсь, я тебя не совсем правильно поняла, – издалека начала я, мысленно пытаясь сформулировать достаточно чёткий вопрос.
– Не уверен, что понимаю, о каких последствиях ты говоришь, но да, в слово «хозяйка» мы явно вкладываем общий смысл.
– И я должна буду здесь жить?
Мартин вскинул брови.
– Верно. Вместе со мной."
"– И… ты вот так просто… – я напряжённо сглотнула, – вот так просто предлагаешь это буквально первой встречной?
– Как ты думаешь, сколько мне лет? – огорошил Мартин вопросом, и я неуверенно потянула:
– Ну…
– Не напрягайся так, я имел в виду, что мой возраст позволяет хорошо разбираться в людях.
– Нет, подожди, я хочу уточнить: ты… ты когда всё это придумал? Но не говори, будто только что! – предупредила я, но Мартин, кажется, этого предупреждения ничуть не испугался. – Когда? Вчера? – поторопила я, а он улыбнулся мне, точно как несмышлёнышу, только что по голове не потрепал.
– Вчера я не ещё сомневался, – сделал он признание, которому я не особо-то верила.
– Мне так не показалось! – уличила я мужчину в обмане, а он улыбнулся ещё шире, ещё более доброжелательно.
Наверно, при желании, своим обаянием он мог свернуть горы, но улыбкам предпочитал плохо читаемые взгляды. Я взяла этот момент на заметку, но продолжала держать руку на пульсе по конкретному вопросу. Мартин не заставил ждать и заверил:
– У меня было время, чтобы это обдумать, пока ты спала в машине.
– До утра?
– До того момента, как ты проснулась, – ненавязчиво уточнил он временной промежуток, но меня не успокоил вот от слова совсем!
– Просто скажи, что пошутил, – простонала я, едва не плача, не зная, как реагировать на подобные предложения.
Остаться хотелось неимоверно! Но и вполне разумные опасения не позволяли торопиться. Мартин участливо вздохнул, но категорично качнул головой.