Что ж, ему нельзя отказать в остроумии: нарядить по-русски негритенка! Публика оценит.
Вот только о правах ребенка он не подумал. Может быть, это и не его дело. Но инспектор по делам несовершеннолетних не мог об этом не думать.
Мысли перекинулись на задержанного убийцу. С этим было проще. Правда, вину свою он отрицал, но Дмитрий был уверен, что рано или поздно он сознается под давлением фактов. И скорее рано, чем поздно. Трус, тряпка – ему долго не продержаться.
3 ноября, понедельникОтделение милиции Ладожского вокзала буквально кипело.
"Полковник Жебров сиял – в кои-то веки возглавляемое им отделение отличилось. И не просто отличилось, оно теперь прославится на всю Россию. И действительно, это первый случай, когда маньяка взяли так быстро – буквально за десять дней.
Теперь все взоры были обращены на старшего следователя Самарина. Когда Дмитрий в понедельник вошел, в дежурку, вокруг него собралась небольшая толпа.
Секретарша Таня спустилась вниз и восторженно смотрела на Дмитрия.
– Дмитрий Евгеньевич, – спросила она, – он признался?
– Коли его, Дима, давай! Так держать! – крикнул капитан Селезнев.
К Дмитрию подошел молодой человек с диктофоном в руках:
– Несколько слов для криминальной хроники.
– Пока никаких, – отрезал Дмитрий и, стал подниматься по лестнице на второй этаж, в комнату следователей.
Шумиха была ему неприятна. Тем более что вина Пуришкевича еще не доказана.
Дмитрий не успел вынуть папку с делом, как верь открылась и вошли полковник Жебров и его Заместитель майор Гусаков.
– Ну что ж, Самарин, у транспортников праздник! – громко сказал начальник отделения.
«Есть повод, чтобы отметить», – подумал Дмитрий, зная о некоторых наклонностях полковника.
– Обезврежен опасный преступник, сексуальный маньяк, – громогласно продолжал Жебров-старший. – Подумай, мы выследили и обезвредили убийцу-садиста, а это считается очень трудным делом. Мы же должны и довести дело до суда.
– Иван Егорович, – не выдержал Самарин, – его задержали только на основании фоторобота. Нельзя забывать о презумпции невиновности.