Но сверху курточка водоотталкивающая.
«Приодели, сволочи!»
– Ты подходила к ней?
– Нет. – Катя отрицательно покачала головой. – Мне что-то стало не по себе…"
"– Думаешь, тебя заметили?
– Не знаю… Я ее окликнула, она не ответила. И тут мне что-то послышалось из-за стены – в зоне : отчуждения. Я шмыг обратно – вроде все вокруг спокойно.
А когда вернулась, ее уже не было.
– То есть ты считаешь, что тебя нарочно отвлекли и тут же ее убрали.
– Бог их знает… Но может, оно и так. Главное, это уже не наша епархия.
Домишко-то этот вне зоны отчуждения.
Ловко, ничего не скажешь! Строение находится вне зоны действия транспортной милиции – это уже не территория железной дороги. И в то же время находится так близко от нее, что городская милиция тоже не часто сюда заглядывает. Нейтральные воды. Здесь можно делать все что угодно. Прятать подростков, краденые товары. И содержать бордель с девочками.
Катя, судя по всему, обдумывала ту же тему.
– Дмитрий Евгеньевич, а помните, как на Ладожской-Товарной мужчина с проломленной головой лежал почти сутки?
Да, было такое.
Живому хуже. Бывало, спор между транспортной и городской милицией затягивался на сутки. Доходило до того, что в ход шла линейка.
Сейчас речь шла не о трупе.
Территория была выбрана грамотно, ничего не скажешь.
– Молодец, Катюша. – Самарин серьезно смотрел на девушку. – Но есть одно «но». Никому ни слова.
Понимаешь? Вообще никогда не слышала такого имени – Вера Ковалева. Ты искала Аникину, нашла. И больше не видела никого и ничего. Запомнила?
Катя кивнула, а потом не удержалась:
– Дмитрий Евгеньевич, а что будет…
– Катя, ты же обо всем забыла!
Глава VI
РУБИНОВАЯ КАПЛЯ
11 ноября, продолжается вторникВозвращение Бастинды вызвало шквал, но лишь на час. Вокзальных обитателей трудно удивить.