Однако другие обитатели камеры не дали ему уловить конец разговора. Они сообразили, что анекдотов больше не будет, и принялись развлекаться на свой лад. Джава только разобрал, что Алексей вроде снова ввернул нечто смешное, вызвавшее доброжелательную реакцию у ментов, и тут в стельку пьяный-дебошир внезапно встрепенулся и загнусавил прямо над ухом:
– А я такой голодный, Как айсберг в океане…
Девушки затряслись в смеховой истерике и хором подхватили:
– И все твои печали Под черною водой!!!
– Эй там, тише! В «Кресты» захотели! – раздался окрик капитана Жеброва.
На этот раз он говорил грозно – без тени юмора. Немедленно воцарилась почтительная тишина: связываться никому не хотелось.
И в этой тишине послышался благословенный лязг открываемой двери. Более приятного звука Джава никогда еще не слышал.
– Сагитов! – отрывисто бросил капитан. – На выход!
29 октября, средаСреда началась скверно. С утра на летучке начальник следственного отдела полковник Спиридонов, выслушав отчет Самарина о том, как идет следствие по «вампиру» (так транспортники успели окрестить убийцу-садиста из электрички), покачал головой и сказал:"
"– Шире подключай Никиту и Катю.
Как у тебя там насчет поджога будки путевого обходчика?
Самарин понял, что Семен Семенович смотрит на дело «вампира» как на верный «глухарь» и считает, что старший следователь Самарин может заняться и другими делами, более реальными.
– Ты на поджог еще не выезжал? А надо бы. Потом Мишка Березин отчитывался по делу о хищениях на Ладожской-Товарной.
«Тут свои», – думал Дмитрий.
– Михаил, еще раз проверь всех служащих на Товарной.
– Да уж всех вдоль и поперек проверил, – сказал Березин. – У меня такое чувство, будто я на этой Ладожской-Товарной живу.
– Вот и хорошо. Живи дальше.
– Дмитрий, у тебя сегодня что по вампиру?
– Личные связи проверяю. Сходить к Сорокиной на работу, предъявить фоторобот, родителям его показать… Хотя, честно говоря, особых результатов не жду.