– Я по поводу поджога.
– Пожара.
– Поджога, Николай Степанович.
– Спорить не буду, но это был пожар.
– Может быть, зайдем в дом, поговорим.
Гринько смотрел с недоверием. «Не рад городскому следователю, – понял Самарин. – Совсем не рад».
– Да вы не смотрите, что я с собакой. Не выслеживать вас пришел, – как бы извиняясь, сказал Дмитрий. – Просто пес сидит весь день дома, пожалел его, взял с собой. Можно закрыть его в сарае. У вас сука или кобель?
– Кобель. Я лучше закрою своего. Эй, Шварц! – позвал он.
На зов явилась огромная овчарка чепрачного окраса.
– Щас закрою его, – сказал Гринько и повел Щварца к сараю.
Чак Норрис спокойно наблюдал, как в сарае запирают Шварценеггера.
– Проходите, – все так же спокойно сказал Гринько и распахнул калитку.
– Рядом, – приказал Дмитрий Чаку, и они вместе пошли по направлению к дому. Он отстегнул повод и, бросив его на крыльцо, сказал: «Место!» Пес послушно сел.
В сенях мелькнула давешняя фигура в ватнике и платке, но стоило Гринько лениво махнуть рукой, и она исчезла.
– Мать? – поинтересовался Самарин. Гринько молча кивнул, снял черную кожаную кепку, но разуваться не стал и не предложил раздеться гостю. Только указал ему на стул и сел сам. Ни пообедать, ни чашку чаю, ни просто покурить предложено не было. Да, путевой обходчик оказался интересным экземпляром.
Дмитрий был готов дать на отсечение голову, что запертый в сарае пес принадлежал не матери Гринько, а ему самому. Значит, в ночь поджога там была еще и собака… И она, что же, тоже ничего не слышала?
Снова мелькнула мысль: а не сам ли Гринько поджег собственный дом…"
"– Так вот, Николай Степанович, представлюсь: Самарин Дмитрий Евгеньевич, старший следователь транспортной прокуратуры города Санкт-Петербурга.
– Не было никакого поджога, – спокойно сказал Гринько. – Я вышел к тяжелой крольчихе, которая должна была окотиться, пробыл рядом с ней некоторое время.
Потом прошел по путям, что-то не спалось.
– И вы, взрослый сильный мужчина, не смогли ликвидировать пожар…задумчиво сказал Дмитрий. – Не очень верится. Факт поджога экспертиза установила с полной очевидностью. Скорее всего был использован бензин.
Возгорание началось одновременно по всему периметру сруба.