— Откуда? Откуда он узнал?
— Ему прислали диск с видео, — истерически рассмеялась она. — Представляешь? Мы после бурной ночи, пьяные, счастливые. Он надевает мне кольцо на палец и звонок в дверь. Я сразу поняла. Пизда. Не знаю почему.
— И он смотрел?
— Да, держал за руку, не давая мне сбежать. И смотрел. От начала до конца.
— Он больной?! — ужаснулась я, и стерла капли слез с ее щек.
— Иногда мне так и казалось. Еще в юности, он был не совсем адекватным. Его часто кидало из стороны в сторону. Он то спасал меня, то причинял боль.
— И ты его прощала?! — неверяще ахнула я.
— Мне было восемнадцать. Он казался мне богом. Да, и в общем-то ничего не изменилось. Я пришла извиниться, что на свадьбу не пришла и попрощаться.
— Ты уезжаешь, — поняла я.
— Недалеко. Я буду на связи. Не обижайся, ладно, милая, — она прижалась ко мне всем телом. — И обязательно будь счастлива с Давидом. И за меня. И за Ваську. За всех женщин, что пострадали от мужского недоверия и жестокости.
— Ох, Лана, когда ты так говоришь, я чувствую себя виноватой, что Давид такой хороший.
— Ну-у, — Лана хитро улыбнулась, посмотрев мне в лицо и провела по моему одетому в белый чулок бедру, разнося мурашки по телу. — Не такой он уж и хороший, верно? Просто и ты очень, очень плохая девчонка.
Я стыдливо засмеялась и быстро взглянула на закрытую в спальню дверь.
Скоро мы будет жить в большом доме с Леной. И очень важно, чтобы двери некоторых комнат оставались закрытыми.
— Вы нашли друг друга. И главное нашли, куда пустить энергию. Будь счастлива, — улыбнулась Лана, и, обняв меня еще раз, ушла из квартиры.
А я осталась одна. Смотрела, как за окном мигают ночные огни и думала, что не заслужила счастья. А главное о том, почему у всех не может быть так просто, как у нас с Давидом. Что сложного сесть и просто поговорить, объяснится в чувствах. А если какие-то проблемы, то выпустить пар в жестком на грани жестокости сексе.
Но как бы я не хотела замкнуться в печали о девушках, план никто не отменял и я пошла заканчивать приготовления.
"Сняла черные боксеры и чуть подула на спящий крупный член, с удовольствием отмечая, как он дернулся и стал набухать, поражая тем, как что-то мягкое может стать насколько твердым и прекрасным. Как кусок глины, сам собой превращающийся в совершенство сексуальной фантазии.
С этим пошевелился и сам хозяин. Хозяин члена и моего сердца. Моего тела и души.