Все то, что он мысленно проделал со мной, даже не прикасаясь, только насилуя душу взглядом.
Еще через день он снова не появился, и я, лелея надежду, подумала, а не сходить ли к заведующему. Но что я скажу?
«Извините, собираюсь продать свое тело, не могли бы вы подсказать адрес покупателя?»
Представив лицо Романыча в этот момент, я даже засмеялась, но улыбка быстро ушла с губ, когда я поняла, что единственным выходом будет использовать затертую до дыр визитку.
Прежде чем взять свой старый кнопочный телефон, я очень долго пялюсь на черный клочок бумаги.
Итак, последний шанс. Звонить или не звонить? Прыжок в бездну неизбежен. И теперь только мысль, что я могу в итоге стать такой же развратной, как мать, такой же порочной, неправильной, что эта бездна боли и удовольствия затянет меня и никогда не отпустит, не давала мне набрать заветный номер.
Глава 12"
"Я долго смотрю в разбитый экран телефона, шумно выдыхаю и провожу по нему пальцем, сдвигая блокировку.
Вот и все. Ни шагу назад.
— Алло, клуб «Куртизанка» слушает, какие фантазии вас мучают сегодня? — пропевает заученную фразу мелодичный голос.
Какие фантазии? О смерти.
— Не могли бы вы позвать Татьяну Воронину?
— Таннету? Секунду.
Таннета, надо же. Очевидно, простые имена в мире проституции не котируются. Даже любопытно, какое можно взять мне.
— Солодова? Три дня, — хмыкает Таня в трубку, и мне хочется туда плюнуть.
— Откуда ты… — охрипшим голосом шепчу я и чувствую мороз по коже. За мной следят?
— Больница у вас большая, твою историю многие знают. Так что, ты готова?
— У меня есть вопросы…
— Конечно есть, и я на все отвечу. Увольняешься и приходишь в клуб. Чем быстрее, тем лучше. В пятницу отбор.
— Отбор?
— Да, Давид будет выбирать себе собачку, — поясняет она и тут же хохочет, а меня начинает подташнивать.
— Почему собачку? — испуганно шепчу я.
— Ну, так говорят по рабынь. Поводок, все дела. Адрес помнишь?
— Лучше бы забыла, — содержимое этой проклятой бумажки навсегда врезалось в память.
На следующее утро с большим трудом получила отпуск за свой счет на месяц. Романыч как клешнями вцепился, пытаясь выяснить правду.
— Что за родственники? — поднимает он брови, когда я вру с три короба, что поехала в другую область за деньгами.