Потом дубасил ногами.
— Я лишь выглянула в глазок и увидела белокурую девушку, руки которой были скрещены на груди, а правая нога уже скучающе пинала дверь.
Неприятное чувство зашевелилось в глубине сознания. Но я, решив не давать ему названия, хотя бы потому, что не имею на это права, открыла дверь.
Почему не знаю, но сделала это я в тот момент, когда девушка решила взять бастион тараном.
Разогнавшись, она помчалась на дверь плечом. Разумеется влетела в проход со свистом и в какой-то момент покатилась кувырком, пока не врезалась в ребро дивана и не вскочила, пошатываясь.
— Ты кто вообще такая? — тут же зло закричала она и сняла, очевидно абсолютно ненужные очки, которыми пыталась скрыть фиалковые глаза и кукольную внешность.
— А ты кто такая? — в свою очередь интересуюсь я и в точности повторяю ее воинственную позу и крик Амазонки.
Драться? Ну, бывало и такое. Тем более, если я встретила соперницу, готовую отобрать у меня возможность спасти сестру.
— Я Вася, племянница дяди Давида, — гордо заявляет эта девица в униформе майора Пейна и я облегченно улыбаюсь.
— А ты, наверное, любовница? — кривится она и ясно дает мне понять свое отношение к продажным женщинам.
— Она самая…
— А почему здесь? — рукой обводит она помещение и смотрит на плиту, на которой стоит кастрюлька с водой. Вчера на ужин я хотела приготовить спагетти, тем более что в холодильнике обнаружился бекон и моцарелла, но не успела.
Прямо над плитой меня нагнул Давид, растопырил сильно и пока скалкой возил по клитору, одновременно вытрахивал дух, выметая махом мысли не только об ужине, но и просто бросая меня во тьму похоти.
— А почему бы собственно и нет?
— Обычно Давид не оставляет шлюх здесь более суток.
Какие углубленные знания жизни дяди.
— Думаю, такие вопросы лучше задать ему, — предлагаю я и немного подумав, пока меня разглядывала эта девушка, иду в душ.
Вернувшись на кухню, я вижу две чашки кофе, брошенную в углу дивана сумку и учебник анатомии.
— На каком ты курсе? — удивленно интересуюсь я, взяв чашку с кофе, подхожу к панорамному окну, щурясь от восторга.
Давид использовал и эту мою симпатию, посадив лицом к окну и заставил удовлетворять саму себя под его пристальным взглядом.
— На втором? — снова спрашиваю и она наконец поднимает взгляд и я вдруг вижу, как она плачем. — Ты что? Из-за меня расстроилась?
— Да кому ты нужна? — хлюпает она носом и утыкается им же в учебник.