А он не смеялся, просто смотрел, и держал в своих объятиях.
— Может быть мне зайцем на борт проскочить… — предложила я перед сном, поглаживая шелковую поросль на груди, задевая плоские, напряженные соски.
Я не хотела его отпускать, мне было страшно. Тем более, что Василиса сообщила о странном звонке из больницы. Еще страннее уже два звонка на мой мобильный, в которых не было ничего кроме молчания и пугающе знакомого тяжелого дыхания.
Надо сказать Давиду, но я не хочу портить вечер перед разлукой выяснениями информации.
— Это же не самолет «Пемза-москва», это Япония, там все по визам и паспортам. Я уже все заказал, если успеем сделать, прилетишь ко мне раньше, — объяснял Давид, пальцами поглаживая мой затылок, массируя его, вводя меня в новое искушение.
Раньше секс не имел столько значения, вернее он вообще перестал для меня существовать, а теперь день без желанного тела приносит мне массу мучений.
Уже засыпая, я думала, что Давид так и не признался мне в любви, но это было не важно, важно его отношение, то как он меня понимает, как предугадывает порочные желания, то, что он спас мою сестру, даже не подозревая кому он отправлял деньги.
Даже если он никогда не признается мне в любви, я не расстроюсь, моих чувств и эмоций хватит на двоих, а со временем и на троих.
— Спокойной ночи, любимый.
— Спокойной ночи, Мышка.
Глава 49
— Давид, — шепчу растерянно, оглядываясь. Как я здесь оказалась? — Я не понимаю…
— Молчать! — шипит он не своим голосом, и я падаю на диван в его современной квартире. Стойте, мы же были в отеле… — Ты должна знать свое место! Где твое место?!
Суров и безжалостен. Если бы еще знать, что именно его так разозлило. Он угрожающе нависает сверху, держа меня в плену глаз, рук, что по обе стороны головы, а главное ауры силы и власти. Той ауры, которую при одном взгляде на его, словно высеченное из камня лицо, видно невооруженным взглядом.
Этого не требуется, ведь я уже в его власти. Добровольной, сладкой власти.
Он всматривается в мои глаза, пока я вжимаюсь в спинку дивана, словно что-то выискивая. Давит. Требует беспрекословного подчинения. Он не прикасается, но от его взгляда, шею как будто охватывает ошейник, и я знаю, что он скоро там и окажется.