— Не сдерживайся, — рычу, спускаюсь вниз и широко раздвигаю ноги, наблюдаю, как подрагивает ее плоть. «Теперь мы равны», — думаю и говорю вслух. — Теперь мы равны.
Спускаю тягучую слюну со своей же спермой в ее влажную щель, растираю клитор, с восторгом наблюдая, как заметалась по кровати моя Мышка, ложусь на спину и поднимаю ее на себя.
— Давид, это…
— Хочу тебя так, хочу пить твой сок, пока ты будешь кончать, — говорю, отрезаю любые сомнения и держа за крепкую задницу, сажаю Майю себе на лицо.
— О, боже, — стыдливо краснеет она, но тем не менее хватает себя за соски.
— Крути бедрами, моя шлюшка, крути, — шепчу в узкое отверстие, чувствуя как оттуда, словно от печки пышет жаром, почти обжигаю язык, чувствуя как смазка стекает, насколько она сладкая и тягучая.
Моя. Вся Майя моя.
Она сама все делает, крутит бедрами по моему языку, который нацелен четко в клитор, который готов отблагодарить за минет.
Рукой нащупываю дырочку чуть выше, нажимаю, чувствую, что Майя дергается, но сильнее сжимаю мягкую плоть другой рукой.
— Не надо, — выстанывает она, но продолжает крутить бедрами, сжимать грудь.
Повторяю маневр. Майя должна понять, что и от анального секса можно получить удовольствие. Причем это работает в обе стороны, хоть многие мужики и боятся себе в этом признаться.
Там находится мощная эрогенная зона и Майя должна была знать это. Продолжаю толкать палец внутрь, чувствую, как она сжимается.
— Расслабься, я не сделаю тебе плохо… — больно может быть, но не плохо.
И она подчиняется, отпускает себя и я начинаю растрахивать узкое отверстие в такт языку, который продолжал жалить клитор. Сильнее, яростнее, резче.
И получается. Майя кричит, анальное отверстие сжимается и я с мычанием представляю, как сжимался бы там мой член.
Плоть над языком начинает подрагивать, тело Майи сотрясаться, а мое лицо заливает горячая, сладкая субстанция.
— Боже, боже, — выдыхает Майя и падает назад, тяжело дыша, смотрит как я стираю рукой влагу нависаю над ее лицом, языком ласкаю губы.
— Стой. Не надо… Твои рассказы мы потом обязательно воплотим, — смеюсь над ее испуганным лицом. — А сейчас нужно в душ и собираться.
— Можно я завяжу твой галстук?
— Тебе милая, теперь можно все.
Уже стоя возле машины, загруженной чемоданом и принимая крепкие манящие объятия, я слушал приятный шепот на ухо.
Вернее шепот был приятный, а вот содержание раздражало.