Если застопорить колонну на повороте или где-то на зигзаге, а пулемёты расположить последовательно по склону, то бошей можно замолотить за несколько минут. Расстрелять по шесть-семь магазинов и уйти. Чтобы уничтожить среднюю колонну, этого достаточно.
В лесу, когда шли, ветра не чувствовалось. А здесь ветер протягивало по горной впадине вдоль дороги. Если бросить дымовую шашку слева, дым потянет вдоль склона, и снизу их отход будет незаметен. Только нельзя стрелять на ходу, чтобы нельзя было понять, в каком направлении мы отходим, прикидывал Иван, осматривая местность.
Они обследовали окрестности будущей позиции для засады. Иван нарисовал схему расположения огневых точек с маршрутом выхода из боя. Когда дело было сделано и можно было возвращаться, Николь сказала ему:
– Давай побудем здесь. Хотя бы до полудня.
– Так нельзя. Арман приказал сразу вернуться.
– Посмотри, как здесь хорошо. Проводник пусть уходит. Отпусти его.
В это время внизу послышался гул моторов.
– Вот это хорошо, – сказал Иван, внимательно следя за колонной. – Машины здесь идут медленно.
Николь выслушала его и пнула ногой ящик с патронами. Девушка злилась. Надо было что-то делать.
– Николь, – сказал он, проводил за дальний поворот последний грузовик, – ты очень красивая девушка. Когда мы отомстим бошам за твоих родителей и за моего отца, мы сделаем всё, что ты захочешь.
– Правда?
– Вот те крест! – И Иван перекрестился.
– Смотри, ты поклялся! – Николь погрозила ему пальцем.
Он обнял её за плечи, поцеловал в щёку. Щека Николь сразу запылала густым румянцем. Волосы её пахли травой. Волосы девушек из Подлесного пахли так же…
Пока Николь приходила в себя, Иван взял пулемёт за ручку и, низко припадая к траве и прикрываясь от дороги высокими зарослями кипрея, побежал к соснам.
В соснах пахло разогретой на солнце смолой. В мае здесь было уже по-летнему тепло. Там и тут лежали серые камни, обросшие лишаем. По ним бегали шустрые ящерицы.
– Уходим? – спросил его по-французски проводник.
– Подождём Николь и уходим, – по обыкновению путая французские слова с немецкими и дополняя их жестами, ответил Иван.