Шанель поерзала на своем месте, а между ног продолжало все сильнее гореть и требовать наполнения. Захныкав, она решилась на смелый шаг: переместила руку Кая со своей груди и расположила между ног. Прикрыв сверху ладошкой, настойчиво надавила, чтобы усилить контакт, и снова чуть не задохнулась от облегчения, когда его пальцы зашевелились и осторожно, медленно проникли в ее тело, массируя, поглаживая, усмиряя пожар и усиливающуюся боль. И так уверенно и умело двигались эти пальцы, что вскоре Шанель сама подалась им навстречу.
Она ощущала его движение настолько остро, что стон облегчения вырвался наружу.
Тишину каюты заполнили сладострастные стоны Шанель, которая, не сдерживаясь, сама рвалась навстречу движениям Кая, довольным мужским рыкам и влажным звукам слияния.
Когда тугая струя семени ударила в средоточие ее лона, Шанель закричала от невероятной силы наслаждения.
Кайсар содрогался в экстазе, запрокинув голову и закатив глаза, а из его глотки вырывалось нечто звериное, напоминающее удовлетворенное рычание самца-победителя. Он впервые в жизни испытывал такое удовольствие, даже вчера под действием мощного возбуждающего наркотика ничего подобного не было.
Внутренние мышцы Шанель расслабились не сразу, и Кайсар не спешил покидать гостеприимное женское тело, рассматривал женщину, по-прежнему нависая сверху.
— Ты не спал? — сипло, потому что вновь сорвала голосовые связки, спросила она.
Кайсар перенес вес на одну руку, а второй погладил ее красивую полную грудь.