В ответ с той стороны раздалось яростное:"
"— Это мой корабль! Поняла? Это мой корабль! Ты захватила мой корабль и еще претензии предъявляешь?
— Ой, не надо, а? Жертва захвата… Не смеши мои сафины, пленник недоделанный! Доберемся до компетентных органов и там разберемся, кто в чем виноват… Предупреждаю: если еще раз полезешь в вентиляцию, я там тебе подарочек приготовила. Нашла на твоей развалюхе дрона-уборщика, так вот, он, если что, физиономию-то тебе почистит, неуважаемый!
— Я голодный! Ну как ты не понимаешь, что я есть хочу… Дай еды-ы-ы, они меня едят изнутри, а ты мучаешь…
— Я? Мучаю? Ты безумный, Орекс?! Вам с женой надо было дома сидеть, а не ловить удачу за хвост, да еще в такой сложный период.
Ответом на возмущенный вопрос Шанель стал грохот с другой стороны двери. Кайсар видел на изображении, что чемер со звериной злобой кидается на дверь, пытаясь ее вынести. И хотя это было бесперспективное дело, пленник от боли и голода уже плохо соображал, что делает.
— Перестань, Орекс, ты только себе хуже делаешь! Дверь заклинит, как я тебе пищу потом передавать буду? — истерично выкрикнула Шанель.
Визгливые нотки, которые слышались в ее голосе, подсказали Кайсару, что его девочка напугана и на грани, хоть и пытается показать себя сильной и смелой.
— Я доберусь до тебя, уродина! Вот доберусь — и ты пожалеешь, что вообще вылупилась на свет!
Шанель передернулась от устрашающего обещания.
— Сам ты урод! Вот Кай придет в себя, и ты сам пожалеешь, что вылупился на свет!
Кайсар стоял, широко расставив ноги для устойчивости, на всякий случай придерживаясь за переборку. Чем больше он наблюдал за перепалкой, тем тяжелее становилось на душе. Хрупкая нежная леди, по-видимому, уже не первый день держала оборону, спасая обоих горе-пассажиров от гастрономических поползновений хозяина судна.
— В этом ты можешь не сомневаться, звездочка моя! Он пожалеет! — ледяным многообещающим голосом вмешался Кайсар.
Шанель, вздрогнув, резко обернулась в его сторону.