Он равнодушно, бесстрастно смотрел на леди, затем перевел взгляд на Донеро и Вилиса. Те голодными хищниками следили за реакциями подозреваемого и потерпевшей. И их явно постигло разочарование.
Кай же, тоже буквально сгорая от любопытства и удивления, следил за шейтой. Он ждал, что, зайдя в зал, пострадавшая начнет биться в истерике, кричать на него, обвинять во всех грехах, расписывать произошедшее во всех цветах и красках. Шанель же выглядела статуей, которые так любят везде расставлять теранцы — холодной и безмятежной.
Только вот на сжатых в кулаки руках, выдающих крайнее волнение, у нее сегодня были надеты шелковые серые перчатки. До вчерашнего события она часто использовала язык жестов, все время помогая себе во время разговора руками. Словно рисовала слова, а не произносила.
Он нечаянно пошевелился, меняя позу, и с печальной усмешкой отметил, как она невольно дернулась в сторону от него. Ее высокая грудь резко поднялась и опустилась в глубоких вдохе и выдохе: девушка была на пределе, он это заметил.
Для остальных ее движение тоже не прошло незамеченным. Вилис тут же взял девушку в оборот:
— Леди Кримера, мы были вынуждены вызвать вас сюда…
Она не дала ему закончить. Задрав подбородок, высокомерно заявила:
— По какому праву? И с чем связан ваш вызов? Я подданная Империи Шейтин, высокородная шейта, и не в вашей компетенции вызывать меня куда-либо.
Все присутствующие, уже осведомленные о причине разбирательства, донельзя удивленно воззрились сначала на нее, а потом на представителей военных.
Вилис сжал челюсти до выступивших под кожей желваков, но, изобразив вежливую сочувствующую маску на лице, исправился:
— Вы приглашены для следственных действий, проводимых в процессе предварительного расследования по обвинению вице-консула Республики Крамм."
"— Да? А при чем здесь я? В чем вы обвиняете господина… фен Драма?
Вилис бросил короткий взгляд на Донеро, и тот включился в процесс:
— В изнасиловании! — произнес полковник и встал, сменяя на посту обвинителя своего помощника.
— О-о-о, а кого?
Кайсар восхитился почти искренним удивлением в голосе Шанель. Если бы не вслушивался, потому что от каждого ее слова зависела его миссия, а быть может, и жизнь, то не уловил бы, как голос девушки дрогнул.
Донеро подошел к шейтинке и проникновенно, сочувствующе произнес:
— Вашем! Мы все знаем, леди. Камеры зафиксировали нападение вице-консула на вас в коридоре.