Поэтому в Лос-Анджелесе я поселилась в отеле, а не у него дома.
— Может, именно вилла на Барбадосе ей дороже всех остальных мест, — предположил Дронго, — или она просто волнуется за сына, который улетел так далеко на обычный уик-энд. А может, ее не устраивает ваша кандидатура. У каждой матери всегда есть свои резоны.
— Никаких резонов нет, — упрямо возразила Алиса, — просто она меня не любит. Вот и все объяснения.
— Не все так просто, как вы думаете, — вздохнул Дронго."
"Она махнула рукой и, поднявшись, пошла по направлению к пляжу.
— Ах, это вы, — неприязненно заметил Горлач, взглянув на Дронго, — ищете своих преступников? Только здесь их нет. Здесь даже машины не воруют. Все равно их нельзя увезти с острова. Только мелкие воры, которых здесь так же много, как и крыс.
— Иногда я занимаюсь и обычными ворами или мошенниками, — с вызовом заметил Дронго.
— Вы меня не пугайте, — огрызнулся Горлач, — я уже пуганый. Против меня украинская прокуратура еще пять лет назад возбуждала уголовное дело и ничего не смогла со мной сделать. Поэтому не пугайте. Я — стреляный воробей, меня на испуг не возьмешь.
— Вы уже бывали на этом острове?
— Кто вам сказал? Хотя какая разница.
— Почему?
— Она была в таком состоянии, лучше не вспоминать.
— Не хотела лететь на остров?
— Вот именно.
— Я не совсем понимаю логику поступков вашей знакомой. С одной стороны, она очень не хочет сюда летать, а с другой — уже несколько раз сюда прилетала. Зимой, месяц назад, сейчас. Не слишком ли много?
— Она тоже считает, что много, — кивнул Горлач, — поэтому и не хочет сюда летать.
— Ничего не понимаю.
— Вам лучше и не понимать. Это так печально…
— Что вы имеете в виду?
— Все, — вздохнул Горлач, — и нашу жизнь в том числе. Хотя вам, наверное, приходится сталкиваться с подобными вещами даже чаще, чем нам.
Он не стал ничего больше объяснять. Просто махнул рукой, продолжая дымить своей сигарой. Дронго повернулся, чтобы вернуться в дом. До убийства, которое должно было произойти в этом доме, оставалось лишь несколько часов.