Вначале было слово

Генетическая память воскрешала образы давным-давно вымерших зверей, наделяла безобидных животных, населяющих остров, их чертами.

Лес жил своей ночной жизнью, повторяющейся на протяжении многих лет. Но чужакам, оказавшимся здесь по злой воле Марципанова, даже самый невинный звук казался подозрительным. Прошуршал рядом ежик — Светлана вздрогнула от страха. Кто-то начал карабкаться по соседнему дереву — у Юрьевой сердце сжалось от предчувствия опасности. А когда вдруг неожиданно заухала сова, девушка едва не потеряла сознание.

Сочетание неизвестности и ощущения собственной беспомощности приводило Светлану в паническое состояние. Хотя кое-что она сделать могла. Юрьеву привязали спиной к дереву, отведя руки за ствол и прихватив запястья прочной веревкой. Ноги у гимнастки были свободны. Теоретически она могла спугнуть мелкого хищника. А практически? Практически Светлана боялась пошевелиться. Бог с ними, пещерными львами и саблезубыми тиграми. От них остались только кости. Но волки тоже представляют смертельную угрозу. Марципанов уверял, будто на острове живут только мелкие животные. Откуда ему знать? Он что, изучил тут каждый уголок? Серые разбойники крайне осторожны и сообразительны. Они знают, когда надо затаиться, а когда можно напасть.

Надо честно признать, что у Юрьевой мелькнула однажды гаденькая мыслишка: «Остров маленький. Если здесь есть парочка волков, то им за глаза хватит на обед одного человека. А нас без малого двадцать. Шансы уцелеть очень велики».

Время шло, шелест и шуршание продолжались, но с каждой минутой казались все более безобидными.

Страх постепенно начал уходить, Юрьева уже не боялась разминать онемевшие ноги, как-то согревать тело, окоченевшее за ночь. Только громкий хруст треснувшей ветки заставил ее вздрогнуть от неожиданности.

— Эй, кто здесь? — услышала Юрьева негромкий голос.

— Я, — ответила Светлана.

— Кто «я»?

— Света Юрьева!

— А меня зовут Аня Хрусталева. Ты как?

— Я ничего. Только холодно.

— И я замерзла. Сначала ничего не чувствовала, только боялась, а теперь вся дрожу.

Вроде шевелю ногами, а не помогает.

— Мне тоже было очень страшно. Когда светила луна, я тебя заметила, но побоялась разговаривать. Думала: вдруг показалось, а на шум прибегут звери.

— Точно. Я волков очень боялась. А ты кого?

— Тоже волков. Теперь не боюсь. Если бы здесь были волки, мы бы уже об этом знали.

Девушки замолчали. Хрусталева быстро догадалась о жутком значении слов Юрьевой. Как бы они узнали о волках? По отчаянным крикам их жертвы.