Увидел, что сзади стоят двое: у одного лицо сонное и нос уточкой, второй совсем молодой и, кажется, рыжеволосый, хотя в свете фонаря можно было и ошибиться.
Хуже всего было то, что, увидев оружие, вышибалы как по команде отвернулись. Очевидно, поняли, что тут не обычная потасовка, а серьезный разговор.
И все же садиться в машину к этим головорезам не следовало, кто бы они ни были – сообщники Шибякина или его убийцы. Хрен редьки не слаще. «Хотят поговорить»! Значит, убьют не сразу. Знаем, читали: прикуют к батарее, станут бить, задавать вопросы, на которые у тебя нет ответа.
"– Не заставляйте меня прибегать к сильнодействующим средствам, – все так же спокойно сказал мужчина в темных очках, очевидно, бывший у похитителей за главного. – Вы ведь знаете, что один раз это уже привело к летальному исходу.
Он поднял правую руку, в которой теперь был не мобильник, а что-то тонкое, металлическое – кажется, игла.
– Эй, шеф! – раздался сзади яростный вопль. – Куда это вы? Са не марш па! А я?
Валя! Выбежала из клуба, стуча каблучками. Лицо сердитое.
Человек со шприцем прошелестел:
– Скажите, чтоб ушла.
Вздрогнув от зловещего смысла этих слов (значит, он-то уж точно «целее» не будет), Николас срывающимся голосом сказал:
– Валя, я знакомых встретил. Поговорить надо. Ты подожди меня за столиком.
– Бьен сюр, знакомых, – горько усмехнулась она, упиваясь ролью соблазненной и покинутой. – Я видела, как вы с той фамм-фаталь ворковали! Сговорились, да? Все МэМэ расскажу, так и знайте!
Злобно дернула очкастого за руку, чтоб отпустил Никин рукав.
– А ну хэндз офф! Не твое – не лапай.
– Девочка, – убедительно попросил тот. – Сделай одолжение, поживи еще. Даю тебе две секунды, чтоб добежать до Садового кольца.
Ну, сейчас будет дело под Полтавой, содрогнулся Николас и поспешно сказал:
– Валя, не надо, у них ору…
Не успел предупредить про пистолет.
Однако никакого дела под Полтавой не получилось – все произошло в те самые две секунды, которые презентовал Вале незадачливый преступник.