На перроне был еще один милиционер – без фуражки, но в блестящей черной куртке с погонами. Он повертел головой туда-сюда, потом обернулся в эту сторону, и Николас чуть не всхлипнул от облегчения.
Капитан Волков! Слава Тебе, Господи.
Через две минуты Фандорин сидел в припаркованных за станционными пакгаузами милицейских «жигулях» и тер закоченевшие ладони. Оперуполномоченный снял с себя куртку, надел на страдальца, да еще включил печку. Жизнь, что называется, налаживалась.
– Куртец дрянь, – сказал Волков.
– Я д-думал, Татьяна не п-передаст, – достукивал зубами остатки озноба Ника. – П-почти не надеялся.
– Кто, Танька-то? Она баба надежная. – Капитан вздохнул. – Вот скажи, Коль, отчего это из баб самые надежные – шалавы? Ты как про это думаешь?
Вопрос был несложный, Николас легко мог бы объяснить Волкову этот феномен, но момент для отвлеченных бесед был неподходящий.
Прежде чем перейти к делу, Фандорин осторожно спросил:
– Как у тебя с теми? Звонили?
Оперуполномоченный махнул рукой:
– А как же. Через полчаса после того, как ты растворился в ночи. Послал я их – туда, куда собирался.
– И что?
– Да ничего. Отключили мне мобилу. Но это фигня, я за двенадцать баксов симкарту поменял, взял федеральный номер – он дешевле. Я тебе потом запишу.
Из темноты, светя мощными фарами, подкатил вседорожник, остановился прямо перед капотом «жигулей».
Но из монстра вышла элегантная и, судя по движениям, молодая женщина. Пискнула пультом, поцокала каблучками по мостовой и растаяла в ночи.
– Тьфу, – сплюнул капитан, вынимая руку из кармана. – Я уж подумал… Хитрая бабца – нарочно у ментовской тачки припарковалась, чтоб ее красавца не раздели.
И Николас дал только факты. Поразительно, каким простым и коротким получился рассказ, изложенный без описания собственных эмоций: ассистент привел на хвосте бандитов, они хотели ассистента убить, поэтому пришлось одного бандита застрелить, а от остальных убежать. Только и всего? А когда шел по мертвому лесу, чувствовал себя по меньшей мере героем шекспировской трагедии.