Этот самый Куценко несколько лет назад разбогател, женился на молодой фифе, а прежнюю подругу дней своих суровых, как это водится у мужчин предклимактерического возраста, отправил в отставку. Недавно же отобрал у нее и дочку, должно быть, хорошо за это заплатив. Нет повести банальнее на свете.
Вошедший протянул руку с длинными, как у скульптора или пианиста, пальцами и тихо сказал:
– Мират Виленович. Рад, что вы понравились Инге.
– Очень приятно познакомиться, Марат Виленович, – ответил на рукопожатие Фандорин, решив, что не совсем точно расслышал имя.
– Не «Марат», а «Мират», – поправил хозяин. Примечательные губы тронула мягкая ироническая улыбка. – Сокращенное «Мирный атом». Отец работал инженером в КБ, а времена были технократические.
– Пообедать успел? – спросила Инга Сергеевна, сняв нитку с его рукава.
Он помотал головой, перестав обращать внимание на гувернера. Устало потер веки."
"– Некогда было. Сделай какой-нибудь бутерброд и поеду. В дороге нужно еще видеодосье пациентки посмотреть.
Жена со вздохом подала ему пластмассовую коробочку.
– Так я и знала. Вот, с докторской и огурчиками, как ты любишь. Рубашку смени, несвежая.
Мират Виленович, кажется, не на шутку проголодался. Цапнул из коробки красивый маленький сэндвич, откусил половину и пошел к дверям.
– Извините, – бросил он на прощанье Фандорину, сосредоточенно работая челюстями. – У меня в час операция.
И удалился.
– Я дам рубашку! – крикнула Инга Сергеевна и бросилась вдогонку.
Эта сцена произвела на Николаса самое удручающее впечатление.
– Ваш муж оперирует? – спросил Фандорин, когда хозяйка вернулась. – Я думал, он бизнесмен.
– Да что вы! – удивилась госпожа Куценко. – Мират – светило косметологической хирургии. У нас в стране ему нет равных, а, может, и во всем мире.
– Да, что-то такое читал, про чудеса омоложения и рукотворную красоту. И рекламу видел: как фея касается Золушки волшебной палочкой, и чумазая замарашка превращается в ослепительную красавицу.
– Напрасно вы улыбаетесь, – строго сказала Инга Сергеевна.