Почему бы не попробовать помочь? Тем более, раз случай выдался… Самое время проверить возможности моего нового заларака.
Из пространственного кольца возникла игла с пульсирующим зеленоватым светом внутри. Мой источник завибрировал, отзываясь на мощь, заключённую в этом небольшом предмете. Я мысленно указал цель — одну из вражеских машин, которая вела особенно плотный огонь.
Иголка тут же вспыхнула и полетела, проходя сквозь наше заднее стекло, словно через воздух. Я приготовился к зрелищу.
Взрыв! Вражескую машину буквально разорвало пополам, как будто внутри сдетонировала бомба.
Даже на таком расстоянии я почувствовал жар и ударную волну. Поднялся чтобы лучше видеть. Обалдеть… Вот это новая игрушка. Столько возможностей, столько силы.
А потом иголка вернулась и упала на сиденье. Я ожидал, что она продолжит атаковать по моему приказу, уже обозначил новые цели, как вдруг…
«Еда. Нет», — сказал мне заларак своим странным мысленным голосом.
«Чего? — мысленно удивился я, подняв бровь. — А ну-ка, давай лети и сей смерть!»
«Нет», — упрямо ответила эта охреневшая иголка и просто «выключилась».
Попытки активировать заларак не увенчались успехом. Сколько бы я ни приказывал, сколько ни пытался влить в него энергию, артефакт просто игнорировал мои команды.
Скрипнул зубами от злости. Как же меня достали все эти разумные твари — живые и неживые. Сплошное своеволие и непослушание…
Нашу машину вдруг повело в сторону.
Руль резко дёрнуло вправо, и мы начали кувыркаться. Разбитое стекло, скрип металла, удар, ещё удар. Я приложился головой, рассёк губу. Сука, в рот попал песок. Всё перемешалось в дикой пляске.
Несколько пуль прошили нашего водителя. Зафир пытался схватиться за что-то, но его отбросило и приложило головой о дверцу. Я сам вращался в этом хаосе, как в безумной карусели.
И вдруг всё закончилось. Машина замерла, перевернувшись на бок. Звуки боя доносились приглушённо, словно сквозь вату. В нос ударили запахи крови, пороха и горящей резины.
Только сейчас я заметил, что машина в решето, и каким-то чудом меня не задело. Вернее, не чудом. Я почувствовал, как спина зачесалась в тех местах, где пули должны были попасть. Моя новая кожа… Она защитила меня от верной смерти. Расцеловал бы свой панцирь, если бы мог до него дотянуться.