Сначала решил, что они просто спешат по своим делам, но потом увидел явный страх в их глазах. Как идиот, посмотрел в одну сторону, потом в другую, пытаясь понять, что так пугает окружающих.
«Неужели я настолько ужасно выгляжу после погребения?» — подумал, ощупывая своё лицо. Оно было покрыто коркой из засохшей крови и грязи. Одежда превратилась в лохмотья, все открытые участки кожи исполосованы следами от укусов змей.
— Эй, парень, — окликнул я пробегавшего мимо молодого солдата, — зеркало есть?
Он испуганно отпрянул, что-то пробормотал и метнулся в сторону.
Внезапно почувствовал слабый сигнал — едва различимый, но знакомый. Один из моих паучков! Сердце забилось чаще. Я побежал, не обращая внимания на боль в рёбрах и хруст костей. Добрался почти до нашей старой позиции, откуда начинал атаку ночью.
Около полуразрушенной каменной постройки — должно быть, бывшего турецкого склада — жалась Ма. Когда я приблизился, волна облегчения прокатилась по её телу и нашей связи.
— Где остальные? — спросил я, не заботясь о том, что со стороны выглядит, будто разговариваю с воздухом.
Паучок затрясся, передавая смесь эмоций и образов: бой, взрывы, паника, разделение… Я понял, что часть моих монстров рассеялась, когда сеть прервалась. Они затаились, ожидая моих приказов или сигналов.
Отправил Ма вперёд, чтобы лучше почувствовать связь с остальными. Она двинулась, оставаясь невидимой для окружающих. И мы начали методично обходить территорию, собирая разбросанных паучков. Один за другим многоглазики выходили из укрытий, отзываясь на мой зов.
Работа оказалась медленной и изнурительной. Всякий раз, когда я находил очередного паучка, приходилось действовать осторожно. Вокруг было слишком много людей, и не все они бы обрадовались, увидев морозных паучков размером с собаку. После истощения невидимость моих монстров работала хуже, и любая оплошность могла привести к катастрофе.
Наконец, после нескольких часов поисков мне удалось собрать… Жалкие остатки своего паучьего войска.
— Десять… — произнёс я тихо, пересчитав их. — Всего десять.
Сдержал рвущееся из груди раздражение. Сначала про меня просто забыли, оставив гнить под землёй. Теперь ещё и это — потеря стольких незаменимых помощников. Серьёзный удар по моей системе наблюдения и обороны.