— Тварей, которые атакуют ваши земли.
Мои сопровождающие переглянулись с едва заметным удивлением. И мы пошли по узкой улочке, петляющей между белыми домами. Один охранник впереди, другой — позади.
В таком порядке довольно успешно отбивались от местных мальчишек. Детвора атаковала нас со всех сторон, явно что-то выпрашивая. Если я правильно понял, это местные босяки, промышляющие попрошайничеством среди туристов и богатых горожан. Мои охранники умело спроваживали мелких попрошаек, что-то коротко бросая на своём языке, обычно сопровождая слова угрожающими жестами.
И тут в нос ударил запах, заставивший меня резко остановиться. Свежесваренный кофе. Густой, терпкий, насыщенный аромат, пробуждающий воспоминания о прошлой жизни и дворцовых приёмах. Глянул на небольшую лавку, из которой исходил этот божественный запах.
Седобородый старик в полосатом халате и маленькой шапочке колдовал над странным аппаратом, больше похожим на алхимическую установку.
— Хлебнём? — спросил я у сопровождающих, взглянув в сторону лавки.
Зафир кивнул, и мы направились к прилавку. Через несколько минут я уже наблюдал за захватывающим процессом приготовления.
Старик взял небольшую медную ёмкость с длинной ручкой, насыпал туда огромное, по моим меркам, количество молотых кофейных зёрен, добавил буквально чуть-чуть воды и какие-то специи. Затем поставил эту конструкцию на раскалённый песок в большом металлическом чане.
Зрелище было впечатляющим, а аромат сводил с ума. Когда напиток был готов, старик разлил его по крошечным чашечкам, больше похожим на напёрстки.
Я взял свою порцию, с удивлением отметив, какая она маленькая, — словно для ребёнка.
Горло тут же обожгло, но вкус… Пряный, терпкий, сложный, с оттенками чего-то неизвестного, хоть и определённо прекрасного. Такой насыщенный, что даже после одного глотка во рту осталось послевкусие, которое не хотелось смывать никакой другой пищей или напитком.